Вход на сайт
войти через:Войти через loginza

Июль 2014

Информация

о результатах мониторинга правоприменения

за июль 2014 года

 

 Административное право

 

(отчет составлен администратором проекта СПбГУ «Мониторинг правоприменения» Ревазовым М.А.)

 

Применение российскими судами норм об иммунитетах

                                                                                                             

Методика сбора правоприменительной практики

Сбор правоприменительной практики осуществлялся по решениям арбитражных судов и судов общей юрисдикции за 2010-2014 гг. При осуществлении мониторинга осуществлялся сбор опубликованных (в том числе размещенных в БД КонсультантПлюс раздел Судебная практика и на информационных ресурсах, содержащих судебную практику – gcourts.ru, судебныерешения.рф, ras.arbitr.ru, pravo.ru). Целью мониторинга было выявление и анализ судебных споров, связанных с применением норм об иммунитетах при рассмотрении уголовных, административных и гражданских дел.

Перечень проанализированных судебных актов приведен ниже.

 

Нормы об иммунитетах в уголовных правоотношениях

Вопрос о наличии или отсутствии иммунитета обязательно выясняется компетентными органами в том случае, когда речь идёт о гражданине другого государства. В частности это происходит при поступлении запроса на выдачу гражданина другого государства.

Согласно ст. 462 УПК Российская Федерация в соответствии с международным договором или на основе принципа взаимности может выдать иностранному государству иностранного гражданина или лицо без гражданства, находящихся на территории РФ, для уголовного преследования или исполнения приговора за деяния, которые являются уголовно-наказуемыми по уголовному закону Российской Федерации и законам иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица.

Это положение закона основано на Европейской конвенции о выдаче, принятой 13 декабря 1957 года и ратифицированной Российской Федерацией 25 октября 1999 года и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной членами СНГ 22 января 1993 года и ратифицированной Российской Федерацией 04 августа 1994 года.

При этом суды, рассматривая жалобы на положительные решения о выдаче, отдельно обращают внимание на то, что сроки давности привлечения к уголовной ответственности по законодательству Российской Федерации и запрашивающего государства не истекли, а также что выдаваемое лицо иммунитетом, освобождающим от уголовной ответственности, не обладает[1].

Необходимо обратить внимание и на порядок привлечения к ответственности лиц, обладающих иммунитетом в соответствии со ст. 447 УПК. В результате проведённого мониторинга были выявлены случаи, когда по делам частного обвинения граждане самостоятельно обращались с соответствующим заявлением к мировому судье, который своими действиями нарушал установленный ст. 448 УПК порядок. Так, например, было подано заявление о привлечении к ответственности помощника прокурора районной прокуратуры, рассмотрев заявление, мировой судья направил его для принятия решения о возбуждении уголовного дела прокурору этого же района, сославшись при этом на ст. 448 УПК[2]. Данное решение было обжаловано и в апелляционной инстанции суд указал, что данное решение явно противоречит установленным в УПК правилам привлечения к ответственности лиц, пользующихся иммунитетом в соответствии со ст. 447 УПК. В результате данное заявление было перенаправлено Руководителю следственного органа субъекта, а постановление мирового судьи соответственно изменено. Причиной такого нарушения требований закона может быть явное пренебрежение правилами, прямо установленными в нормативных актах. 

При этом в суде возникают споры и по поводу срока действия иммунитетов и необходимости соблюдать особый порядок возбуждения уголовного дела, если оно уже было возбуждено к моменту выяснения наличия иммунитета.

Типичным примером является ситуация, когда уголовное дело возбуждается в отношении неизвестного лица, при этом соблюдение особого порядка не требуется. После этого подозреваемым по делу становится лицо, обладающее особым статусом в силу ст. 447 УПК.  В таких случаях представители прокуратуры настаивают, что уголовное дело возбуждено надлежащим лицом в пределах своих полномочий, поэтому нарушений требований УПК РФ при возбуждении уголовного дела не имеется, так как о наличии иммунитета у обвиняемого в тот момент известно не было из-за отсутствия обвиняемого. Кроме этого, в некоторых случаях органы следствия предъявив обвинение и узнав о наличии иммунитета у обвиняемого могут подождать окончания полномочий, с которыми связано действие иммунитета (лицо является депутатом и т.д.), после чего предъявить обвинение второй раз, настаивая, что в момент предъявления окончательного обвинения действие иммунитета уже прекратилось и соблюдение порядка ст. 448 УПК уже не требовалось[3].  При этом, обычно, представители прокуратуры указывают, что после прекращения таких полномочий положения главы 52 УПК РФ на этих лиц не распространяются, поэтому уголовное дело расследуется на общих основаниях.

Рассматривая подобные споры суды соблюдают подход, основанный на положениях закона, толкование которых у них не вызывает разногласий.

Он заключается в том, что согласно п. 11 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении лица, указанного в ч.1 ст. 447 УПК РФ, либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается в отношении депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления - руководителем следственного органа СК РФ по субъекту РФ.

Исходя из изложенного, суды приходят к выводу о том, что, поскольку на момент предъявления обвинения лицо обладало иммунитетом о чем органам следствия стало известно, то с этого момента уголовное дело должно было расследоваться с соблюдением требований главы 52 УПК РФ, а решение о предъявлении обвинения и привлечении лица в качестве обвиняемого должен был принимать руководитель СУ СК субъекта, а не районного отдела СК.

Также отмечается,  что по смыслу положений ч.1 ст.448 УПК РФ, поскольку как на момент возбуждения уголовного дела, так и на момент привлечения в качестве обвиняемого лицо занимало должность, дающую иммунитет, то, не смотря на прекращение его полномочий, на него должны распространяться требования главы 52 УПК РФ.

Нарушение предусмотренной главой 52 УПК РФ процедуры предъявления обвинения лицу, обладающему иммунитетом, и порядка расследования уголовного дела в отношении этого лица, влечет за собой незаконность предъявленного обвинения и обвинительного заключения, составленных не уполномоченным на то органом, что является нарушением требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения, что, в свою очередь, является препятствием к рассмотрению уголовного дела судом, поскольку из положений ст.ст.1,2,17,18, 118 Конституции РФ и корреспондирующих им положений ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что правосудие по самой сути признается таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям закона, Конституции РФ, международно-правовым нормам, уголовно-процессуальному закону.

Доводы о том, что окончательное обвинение было предъявлено, когда уже были сложены полномочия, в связи с чем суд должен исходить именно из этого постановления, т.к., утратив статус, дающий иммунитет, лицо утратило и  право на расследование уголовного дела в порядке главы 52 УПК РФ, признаётся считает необоснованными, так как лицо стало обвиняемым после предъявления ему первого обвинения, а на том момент иммунитетом оно обладало.

Также суды указывают в мотивировочной части решения и определении Конституционного Суда РФ от 05.02.2009г. № 249-О-О, согласно которому правила главы 52 УПК РФ не применяются, если в отношении лица, обладающего парламентским иммунитетом, уголовное дело не возбуждалось, и его полномочия были прекращены до предъявления обвинения.

Отдельный вид иммунитетов, упоминание о котором можно встретить в решениях судов по уголовным делам – это свидетельский иммунитет[4]. В процессе судья обязательно разъясняет свидетелям их права, предусмотренные ч. 1 ст. 56 УПК РФ, в тот числе и их право, закрепленное ст. 51 Конституции РФ не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ.

Наличие свидетельского иммунитета фактически позволяет лицу давать любые показания, чтобы защитить себя. При этом, если такие показания опровергают факты, о которых сообщили другие свидетели, то это не может автоматически свидетельствовать о ложности этих фактов. В уголовных делах обвиняемые порой настаивают на привлечении к ответственности свидетелей за ложный донос, опровергая их доводы своими. При разрешении вопроса о виновности такого свидетеля существенным обстоятельством, подлежащим доказыванию, является сам факт достоверности сообщенных им сведений, в которых он обвинял подсудимого. Так как обвиняемый обладал свидетельским иммунитетом и был вправе не сообщать сведения, изобличающие его суд не может принять в качестве доказательства вины свидетеля в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ показания обвиняемого[5]. По сути, суды автоматически относятся с недоверием к тем показаниям, которые даёт лицо, обладающее свидетельским иммунитетом и при наличии в таких показаниях противоречий вопрос об их достоверности решается сразу[6].

В ряде случаев свидетельский иммунитет возникает и по иным основаниям, нежели по ч. 1 ст. 56 УПК РФ.  Например, наличие свидетельского иммунитета может быть основано на ч. 3 ст. 56 УПК РФ, и лицо не может быть допрошено об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи[7].

Но отказ от дачи показаний в отсутствии оснований, дающих свидетельский иммунитет, может стать основанием для уголовного преследования по ст. 308 УК РФ[8].

Интересным представляется вопрос, как суды соотносят наличие свидетельского иммунитета с возможностью привлечь к ответственности по ст. 307 УК РФ  за дачу заведомо ложных показаний. В некоторых делах родственники обвиняемых дают показания в защиту родных, заведомо зная о ложности таких показаний, но имеющие право не свидетельствовать против обвиняемых. Суды воспринимают согласие на дачу показаний как отказ от права, которое предоставляется ст. 51 Конституции РФ[9], предупреждают об ответственности за дачу ложных показаний, а после вынесения обвинительного приговора поднимается вопрос об ответственности свидетелей. Таким образом, ст. 51 Конституции РФ понимается только как право на отказ от дачи показаний[10], хотя её можно трактовать и как право давать показания, которые не будут подтверждать вину лица, то есть ложные показания. И в таком случае ответственность за это наступать не может. Кроме того, в отношении свидетельского иммунитета обвиняемого подобные вопросы у судов не возникают, считая, что уголовно-процессуальный закон не содержит запрета обвиняемому на дачу заведомо ложных показаний[11]. На наш взгляд, свидетельский иммунитет обвиняемого и свидетеля имеют единую природу, и не носят таких различий, которые им приписывает судебная практика.

В некоторых случаях возникают и споры о том, действовал ли свидетельский иммунитет в определённый момент времени. Особенно это касается момента начала и прекращения действия иммунитета. Суды отмечают, что освобождение лица от обязанности давать показания, могущие ухудшить положение его самого, т.е. наделение этого лица свидетельским иммунитетом, является одной из важнейших и необходимых предпосылок реального соблюдения прав и свобод человека и гражданина. И право на использования этого иммунитета лицо получает с того момента, когда компетентными органами начинается работа по преследованию данного лица, даже до вынесения соответствующих формальных решений.

По смыслу уголовно-процессуального закона лицом, подозреваемым в совершении преступления, является любое лицо, в отношении которого предприняты уголовно-процессуальные меры, в том числе до того, как он станет подозреваемым (обвиняемым) с позиции ст. 46 и 47 УПК РФ. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться проведением в отношении его следственных действий и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него[12]. Обстоятельствами, подтверждающими наличие такой деятельности могут быть: проведение оперативно-розыскного мероприятия, вынесение постановления об отказе в возбуждении в отношении него уголовного дела; возбуждение административного дела  и др.

Важным является то обстоятельство, что суды в подобных случаях не соглашаются с доводами государственных органов о том, что до момента привлечения лица в качестве подозреваемого оно не обладает иммунитетом от дачи показаний и подлежит ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

 

Нормы об иммунитетах в административных правоотношениях

В данном случае основным является вопрос о наличии иммунитета от административного преследования. В большинстве дел рассматривается именно этот аспект, но при этом основания возникновения такого иммунитета бывают различными. 

Распространёнными в судебной практике являются споры связанные с привлечением к административной ответственности лиц обладающих иммунитетом. Часто такими лицами являются члены избирательных комиссии, для которых порядок привлечения к ответственности, предусмотренный    ст. 1.4 КоАП РФ применяется согласно положениям Федерального Закона от 12.06.2002 г. №67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в ред. от 02.07.2013 г. только лишь в отношении членов избирательной комиссии с правом решающего голоса.

Хотя на практике данным иммунитетом пытаются воспользоваться и члены участковой избирательной комиссии (УИК) с правом совещательного голоса[13]. Суды правомерно выносят решения, в которых устанавливается, что на данных лиц указанный иммунитет члена избирательной комиссии не распространяется.

Что касается членов УИК с правом решающего голоса, то суды в своих решениях подтверждают, что если на момент составления протокола лицо не утратило свой статус, то привлекать его к ответственности в обычном порядке нельзя.  Частью 1 статьи 1.6 КоАП РФ предусмотрено, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом. А в данном случае необходимо выполнения требований пункта 18 статьи 29 Закона №67-ФЗ, невыполнение которых означает невозможность удовлетворения заявления о привлечении к административной ответственности. То есть получение согласия прокурора субъекта является обязательным условием для привлечения таких лиц к административной ответственности. Выполнение такого условия позволяет соблюсти права лица, привлекаемого к ответственности и не допустить их произвольного нарушения[14].

При этом нет каких-либо ограничений, когда лицо может заявить о наличии у него иммунитета. Так, сделав это при подаче апелляционной жалобы, суд удовлетворил требования истца, основанные на наличии у него иммунитета. Аргумент о том, что при первом рассмотрении дела истец не заявил о наличии иммунитета, и обычный порядок привлечения к ответственности был полностью соблюдён, суд отклонил, так как сам факт наличия на тот момент у лица иммунитета делает неправомерным привлечение его к административной ответственности в обычном порядке[15].

Также вопрос о наличии иммунитета возникает и при привлечении к административной ответственности кандидатов в депутаты представительных органов различных уровней. Данные лица также привлекаются к ответственности в особом порядке. В соответствии с п. 4 ст. 41 Закона № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» зарегистрированный кандидат не может быть привлечен без согласия прокурора (соответственно уровню выборов) к уголовной ответственности, арестован или подвергнут в судебном порядке административному наказанию. Отсутствие в материалах дела такого согласия влечёт возвращение заявления о привлечении к административной ответственности[16].

Особый порядок привлечения к административной ответственности предусмотрен и для судей. В соответствии с п. 4 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» решение по вопросу о привлечении судьи к административной ответственности принимается судебной коллегией в составе трех судей соответственно верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа по представлению Генерального прокурора Российской Федерации. Интересными эти положения выглядят при привлечении лица к налоговой ответственности. Такая ситуация может возникнуть в отношении любого лица, обладающего иммунитетом от административного преследования, но мы рассмотрим её на примере реального дела[17], фигурантом которого была судья федерального суда.

Так судья была привлечена к налоговой ответственности без соблюдения указанного порядка для привлечения к административной ответственности. Данное решение было обжаловано в суде. В кассационной жалобе представитель ИФНС России просила решение суда отменить, принять новое решение, указывая, что налоговая ответственность является самостоятельным видом ответственности, в связи с чем несоблюдение порядка привлечения федерального судьи к административной ответственности не свидетельствует о незаконности принятых налоговыми органами решений. По мнению заявителя, судейская неприкосновенность должна быть не личной привилегией гражданина, занимающего должность судьи, а средством защиты его профессиональной деятельности, а расширенное понимание иммунитета судьи превращает его в личную привилегию, нарушает права граждан. Данные доводы судом не были признаны состоятельными. Суд кассационной инстанции указал, что при привлечении заявителя к налоговой ответственности налоговыми органами не соблюден порядок, регламентированный п. 4 ст. 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей Российской Федерации», исходя из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 5 июля 2001 года № 130-О, согласно которой санкции, предусмотренные статьей 119 налогового кодекса РФ являются административно-правовыми. Таким образом можно сказать, что соблюдение особого порядка привлечения к административной ответственности является обязательным и при привлечении к налоговой ответственности.

Достаточно редким для судебной практики является вопрос о привлечении к административной ответственности лица, обладающего дипломатическим иммунитетом. В соответствии со ст. 31 Венской Конвенции, дипломатический агент пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания, он пользуется также иммунитетом от гражданской и административной юрисдикции и не обязан давать показания в качестве свидетеля. В практике можно встретить споры, связанные с административными правонарушениями или требованиями о возмещении убытков. К примеру, это может быть требование, заявленной в результате совершения ДТП по вине такого дипломатического агента[18]. В таких случаях суды цитируют положения международных договоров о иммунитете от уголовной, административной и гражданской юрисдикции государства пребывания дипломатических агентов, а также п. 1 ст. 401 ГПК РФ, согласно которому предъявление в суде в Российской Федерации иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятие по отношению к этому имуществу иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда допускаются только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом.

В подобных делах административное производство прекращается на основании наличия у совершившего правонарушение лица иммунитета от административной ответственности. А требования страховых компаний о возмещении имущественного вреда, которые перешли к ним в порядке суброгации, не находят поддержки в судах – дела просто прекращаются, так как при отсутствии согласия компетентных органов другого государства рассмотрение подобного спора невозможно.

Вопрос о наличии или отсутствии иммунитета обязательно изучается судом в случае привлечения к ответственности иностранного гражданина. В большинстве дел суды просто констатируют, что доказательств того, что лицо является иностранным гражданином, пользующемся иммунитетом от административной юрисдикции Российской Федерации в соответствии с федеральными законами и международными договорами Российской Федерации, суду не представлено[19].

Однако если данный вопрос не изучен и не отражён в протоколе, это становится основанием для возвращения протокола об административном правонарушении. К примеру, такое решение может быть принято, если, в протоколе об административном правонарушении отсутствуют сведения о гражданстве лица, данные о том, владеет ли оно русским  языком, а также данные о предоставлении переводчика при составлении протокола в случае необходимости.   Отсутствие в протоколе об административном правонарушении указанных сведений, необходимых для разрешения дела, исключают возможность соблюдения права лица на защиту и не позволяют установить наличие либо отсутствие у него иммунитета от административной юрисдикции Российской Федерации в соответствии со статьей 2.6. КоАП РФ[20].

 

В спорах о привлечении к административной ответственности, также как и в уголовных делах поднимается вопрос свидетельского иммунитета. Обычно это вопросы, аналогичные уже рассмотренным. Кроме этого в решениях суды часто ссылаются на п. 5 Постановления КС РФ от 29.06.2004 № 13-П, в котором он провозгласил, что освобождение лица от обязанности давать показания, могущие ухудшить положение его самого или его близких родственников либо привести к разглашению доверенной ему охраняемой законом тайны, т.е. наделение этого лица свидетельским иммунитетом, является одной из важнейших и необходимых предпосылок реального соблюдения прав и свобод человека и гражданина[21]. Это указание делается в контексте того, что, свидетель может быть освобожден от обязанности давать показания, но не освобождается на этом основании от явки в соответствующий административный орган.

А также обращается внимание на то, что лицам, обладающим свидетельским иммунитетом, в обязательном порядке должны быть разъяснены их права. Несоблюдение этого в ходе судебного процесса, влечет недопустимость показаний лица обладающего иммунитетом, и предполагает невозможность ссылаться на них в обвинительном постановлении. Сведения о разъяснении такого права обязательно должны отражаться в протоколе судебного заседания и подтверждаться подписью самого лица[22].

 

Применение норм об иммунитетах при рассмотрении дел из гражданских правоотношений

Среди данной группы споров наиболее часто встречается вопрос, связанный с исполнительским или имущественным  иммунитетом. Обычно этот вопрос возникает с попыткой кредитора обратить взыскание на жилое помещение должника, в том числе на находящееся в ипотеке. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ от 14 мая 2012 № 11-П, положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, устанавливающее имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей), которое является для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, единственным пригодным для постоянного проживания, направлено на защиту конституционного права на жилище не только самого гражданина-должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав и в конечном счете на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности. Это положение имеет конституционные основания и само по себе не может рассматриваться как посягающее на конституционные ценности, при том что соответствующий имущественный (исполнительский) иммунитет в целях обеспечения конституционного принципа соразмерности в сфере защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника как участников исполнительного производства должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимых потребностей в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения[23]. Суды также рассматривают для физических лиц целю данного иммунитета обеспечение необходимого прожиточного минимума[24].

 

В таких делах суды отмечают, что обращение взыскания на такое жилое помещение, если оно является для лиц единственным пригодным для постоянного проживания, должно осуществляться на основании судебного решения и лишь в том случае, если судом будет установлено не только одно лишь формальное соответствие жилого помещения критериям, позволяющим преодолеть в отношении него имущественный (исполнительский) иммунитет, но и несоразмерность доходов гражданина - должника его обязательствам перед кредитором (взыскателем) и отсутствие у него иного имущества, на которое может быть обращено взыскание[25].

Таким образом в данном случае актуальным является установление пределов действия имущественного иммунитета, которое заключается в определении того, какая часть имущества обладает иммунитетом от взыскания, а какая нет. При этом, как уже было указано выше, указание ответчиков на то, что имущество на которое обращено взыскание, является единственным жилым помещением не может быть абсолютной гарантией от взыскания.

Требования кредитора могут удовлетворятся, например, за счёт части участка земельного участка под единственным домом должника, при этом суд просто установил иммунитет от взыскания лишь на ту часть этого участка, которая необходима для пользования домом[26].  

Не все гражданские споры, ответчиком в которых является иностранное государство заканчиваются прекращением дела. Как уже указывалось, дело прекращается при отсутствии согласия компетентного органа другого государства на разбирательство в суде, если иное не предусмотрено в международном договоре. Так, согласно ст. 7 Конвенции ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, принятой резолюцией 59/38 Генеральной Ассамблеи от 02 декабря 2004 года, государство не может ссылаться на иммунитет от юрисдикции при разбирательстве в суде другого государства в отношении какого-либо вопроса или дела, если оно явно выразило согласие на осуществление этим судом юрисдикции в отношении такого вопроса или дела в силу, в том числе международного соглашения.

С некоторыми государствами подобные соглашения имеются и на их основании российские суды могут принимать решения. Подписав Соглашение о взаимном признании прав на возмещение вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей (Москва, 9 сентября 1994 года), Республика Казахстан явно выразила согласие на осуществление, в том числе и судом Российской Федерации юрисдикции и не может ссылаться на иммунитет.

При этом ссылка представителя ответчика на ч. 1 ст. 401 ГПК РФ, согласно которой предъявление в суде в Российской Федерации иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчика допускается только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом не будет являться актуальной, так как противоречит положениям п. 8 Соглашения о взаимном признании прав на возмещение вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей заключенного 9 сентября 1994 года между Правительствами Азербайджана, Армении, Беларусь, Грузии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Украины и России которым установлено, что возникающие споры о возмещении вреда здоровью разрешаются либо судом государства, на территории которого получено увечье, либо судом государства, на террито­рии которого проживает пострадавший, по выбору последнего[27].

В тоже время встречаются дела, где суд не указывает какое-либо международное соглашение, о котором говорится в ст. 401 ГК РФ, ссылаясь только на Конвенцию ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, принятой резолюцией 59/38 Генеральной Ассамблеи от 02 декабря 2004 года и на ст.ст.1079 и 1068 ГК РФ возлагает обязанность компенсировать убытки на посольство другого государства[28].

Ещё одним аспектом, в котором может проявиться вопрос о иммунитете члена УИК являются трудовые споры. В силу п.19 ст.29 ФЗ от 12.06.2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», такое лицо обладает иммунитетом на увольнение, как член УИК.

Однако суды указывают на  постановление Конституционного суда РФ от 20 февраля 1996 года № 5-П, который устанавливает, что запрет на увольнение работника – члена избирательной комиссии по инициативе работодателя не должен трактоваться, как исключающий любую возможность его увольнения за грубое нарушение трудовых обязанностей, в том числе, когда, оно не имеет отношения к исполнению полномочий члена избирательной комиссии.

Увольнение такого лица за грубое нарушение трудовых обязанностей при отсутствии доказательств обусловленности увольнения деятельностью связанной с членством УИК признаётся судами правомерным[29].

 

Список судебных актов:

  1. Апелляционное постановление Вяземского районного суда Смоленской области от 14 октября 2011 года по делу № 10-19-2011
  2. Кассационное определение ВС РФ от 21 сентября 2011 года по делу № 56-011-67
  3. Кассационное определение ВС РФ от 29 ноября 2010 года по делу № 86-0-10-25
  4. Кассационное определение Магаданского областного суда от 18 мая 2011 года по делу № 22-343-11
  5. Кассационное определение Нижегородского областного суда от ..января 2012 года по делу № 22-702
  6. Кассационное определение суда Ханты-Мансийского автономного округа от 9 февраля 2011 года по делу № 2011
  7. Надзорное определение ВС РФ от 18 января 2012 года по делу № 29-ДП11-6
  8. Определение Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 12 сентября 2013 года по делу № 5-761-2013
  9. Определение Иркутского областного суда от 2 декабря 2010 гда по делу № 33-8633-2010
  10. Определение Ленинградского областного суда от 28 марта 2013 года по делу № 33-1203
  11. Определение Липецкого областного суда от 14 декабря 2011 по делу № 33-3444-2011
  12. Определение мирового судьи участка №31 ЦО г. Комсомольска-на-Амуре от 20 января 2011 года по делу № 5-75-2011
  13. Определение Саратовского областного суда от 18 марта 2014 года по делу № 33-1505-2014
  14. Определение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 09 июня 2011 года по делу № 2-3808-11
  15. Постановление  Осинниковского городского суда Кемеровской области от 12 сентября 2013 года по делу № 5-70-2013
  16. Постановление 16 ААС от 05 декабря 2012 года по делу № А63-13260-2012
  17. Постановление МС (Ожгихин А.П.) от 20 мая 2013 года по делу № 5-197-2013
  18. Постановление МС Сысольского судебного участка Республики Коми от 29 марта 2013 года по делу № 5-330-2013
  19. Постановление МС участка №29 г. Галича Костромской области от 24 января 2012 года по делу № 5-15-2012
  20. Постановление Торжокского городского суда от 14 сентября 2011 по делу № 5-66-2011
  21. Постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края от 07февраля 2014 года по делу № 5-14-2014
  22. Постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края от 7 февраля 2014 года по делу № 5-16-2014
  23. Постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края от 7 февраля 2014 года по делу № 5-17-2014
  24. Постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края от 7 февраля 2014 года по делу № 5-18-2014
  25. Приговор Златоустовского городского суда Челябинской области от 20 июня 2013 года по делу № 1-280-2013
  26. Приговор Красногорского районного суда Томской области от 20 марта 2012 года по делу № 1-5-2012
  27. Приговор Кытмановского районного суда от 21 марта 2012 года по делу № 1-3-2012
  28. Приговор мирового судьи участка №1 Ненецкого автономного округа от 18 мая 2012 года по делу № 1-019-2012
  29. Приговор МС участка № 1 Ненецкого автономного округа от 30 мая 2012 года по делу № 1-22-2012
  30. Приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 5 декабря 2011 года по делу № 1-289-2011
  31. Приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 25 ноября 2011 года по делу № 1-288-2011
  32. Приговор Соломбальского районного суда г. Архангельска от 11 мая 2010 года по делу № 1-24
  33. Решение Александровского районного суда Томской области от 12 февраля 2014 года по делу № 2-37-2014
  34. Решение Анапского городского суда Краснодарского края от 15 мая 2012 года по делу № 2-1278-2012
  35. Решение Волжского городского суда Волгоградской области от 3 октября 2012 года по делу № 2-3921-2012
  36. Решение Дубовского районного суда Волгоградской области от 14 мая 2012 года по делу № 20320-2012
  37. Решение Калининского районного суда г. Уфы РБ от 20 января 2012 года по делу № 2-447-2012
  38. Решение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 27 апреля 2012 года по делу № 2-413-12
  39. Решение Кузьминского районного суда г. Москвы от 27 апреля 2011 года по делу № 2-877-11
  40. Решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 28 июня 2012 года по делу № 2-261-2012
  41. Решение Москаленского районного суда Омской области от 3 ноября 2011 года по делу № 2-707-2011
  42. Решение Новоаннинского районного суда Волгоградской области от 29 августа 2013 года по делу № 2-426-2013
  43. Решение Новоаннинского районного суда Волгоградской области от 29 августа 2013 года по делу № 2-427-2013
  44. Решение Первомайского районного суда г. Мурманска от 4 мая 2011 года по делу № 2-1214-11
  45. Решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 6 июня 2013 года по делу № 2-2330-13
  46. Решение Старорусского районного суда Новгородской области от 27 января 2014 года по делу № 12-3-2014

[1] Кассационное определение ВС РФ от 21 сентября 2011 года по делу № 56-011-67; Кассационное определение ВС РФ от 29 ноября 2010 года по делу № 86-0-10-25

[2] Апелляционное постановление Вяземского районного суда Смоленской области от 14 октября 2011 года по делу № 10-19-2011

[3] Кассационное определение Нижегородского областного суда от ..января 2012 года по делу № 22-702

[4] Кассационное определение Магаданского областного суда от 18 мая 2011 года по делу № 22-343-11

[5] Приговор Златоустовского городского суда Челябинской области от 20 июня 2013 года по делу № 1-280-2013

[6] Приговор Кытмановского районного суда от 21 марта 2012 года по делу № 1-3-2012

[7] Приговор Красногорского районного суда Томской области от 20 марта 2012 года по делу № 1-5-2012

[8] Приговор мирового судьи участка №1 Ненецкого автономного округа от 18 мая 2012 года по делу № 1-019-2012; Приговор МС участка № 1 Ненецкого автономного округа от 30 мая 2012 года по делу № 1-22-2012

[9] Приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 5 декабря 2011 года по делу № 1-289-2011

[10] Приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска от 25 ноября 2011 года по делу № 1-288-2011

[11] Приговор Соломбальского районного суда г. Архангельска от 11 мая 2010 года по делу № 1-24

[12] Кассационное определение суда Ханты-Мансийского автономного округа от 9 февраля 2011 года по делу № 2011

[13] Постановление  Осинниковского городского суда Кемеровской области от 12 сентября 2013 года по делу № 5-70-2013

[14] Постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края от 07февраля 2014 года по делу № 5-14-2014

[15] Постановление 16 ААС от 05 декабря 2012 года по делу № А63-13260-2012

[16] Определение Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 12 сентября 2013 года по делу № 5-761-2013

[17] Определение Иркутского областного суда от 2 декабря 2010 гда по делу № 33-8633-2010

[18] Определение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 09 июня 2011 года по делу № 2-3808-11

[19] Постановление МС (Ожгихин А.П.) от 20 мая 2013 года по делу № 5-197-2013; Постановление Торжокского городского суда от 14 сентября 2011 по делу № 5-66-2011

[20] Определение мирового судьи участка №31 ЦО г. Комсомольска-на-Амуре от 20 января 2011 года по делу № 5-75-2011

[21] Постановление МС Сысольского судебного участка Республики Коми от 29 марта 2013 года по делу № 5-330-2013

[22] Решение Старорусского районного суда Новгородской области от 27 января 2014 года по делу № 12-3-2014

[23] Решение Александровского районного суда Томской области от 12 февраля 2014 года по делу № 2-37-2014

[24] Определение Липецкого областного суда от 14 декабря 2011 по делу № 33-3444-2011

[25] Определение Ленинградского областного суда от 28 марта 2013 года по делу № 33-1203

[26] Определение Саратовского областного суда от 18 марта 2014 года по делу № 33-1505-2014

[27] Решение Дубовского районного суда Волгоградской области от 14 мая 2012 года по делу № 20320-2012; Решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 28 июня 2012 года по делу № 2-261-2012

[28] Решение Кузьминского районного суда г. Москвы от 27 апреля 2011 года по делу № 2-877-11

[29] Решение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 27 апреля 2012 года по делу № 2-413-12

 


Административное право

(эксперт – к.ю.н., доцент кафедры государственного и административного права СПбГУ С.А. Белов)

 

Практика рассмотрения судами споров,

связанных с содержанием собак

 

Методика сбора судебной практики и обзор проанализированых решений

Рассмотрение споров, связанных с собаками, представляет собой комплексную категорию дел, рассматриваемых судами. В связи с содержанием животных возникают проблемы как административного, так и гражданско-правового и уголовно-правового характера, однако основные из них так или иначе связаны с соблюдением административных требований к содержанию животных. Чаще всего такие дела требуют возмещения значительного материального ущерба (расходы на лечение пострадавших, гибель животных) и морального вреда (значительные нравственные и физические страдания). В то же время по ряду правовых проблем пока сложно делать выводы о формировании единообразной и однозначной судебной практики. Наиболее часто среди данной категории встречаются дела, связанные с рассмотрением гражданско-правовых требований о возмещении вреда, причиненного собаками. По особенностям физиологии и психики собаки представляют существенную угрозу безопасности как для жителей сельской местности, так и крупных городов, количество случаев причинения серьезного вреда здоровью людей в Российской Федерации исчисляется десятками ежегодно (только нападения бездомных собак в 2001-2014 году стали причиной смерти почти 400 человек),[30] в связи с чем и судебная практика по обращениям за возмещением причиненного вреда достаточно обширна. При этом в отношении возмещения вреда, причиненного безнадзорными собаками, так до конца и не решен вопрос о распределении полномочий по их отлову, а соответственно – и по возмещению вреда, причиненного их нападением, между органами местного самоуправления и органами государственной власти субъектов РФ.

Мониторинг осуществлялся в отношении применения тех нормативных правовых актов, которые непосредственно регулируют вопросы содержания собак (прежде всего региональные и муниципальные правовые акты), а также регулируют общие вопросы и применяются при рассмотрении споров, связанных с содержанием собак, в частности, положения стст. 151, 1064, 1079 ГК РФ.

На официальных сайтах судов судебной системы РФ и неофициальных ресурсах, осуществляющих сбор и размещение текстов судебных решений (в том числе на сайтах docs.pravo.ru, rospravosudie.ru и др.), по данной проблематике было обнаружено несколько тысяч решений за период с 2000 по 2014 год, из которых для анализа как содержащие правовые проблемы были отобраны около 100. Результаты их обобщения и анализа представлены ниже.

Несмотря на то, что, как правило, нападения собак связаны с причинением серьезного вреда здоровью, уголовное осуждение за такие нападения относительно редки.[31] Большинство судебных решений вынесены по гражданским делам о возмещении вреда, причиненного здоровью граждан в результате нападения собак. При заявлении подобных исков предъявляются требования о возмещении материального ущерба, причиненного вследствие необходимости расходов на лечение, а также морального вреда, причиненного вследствие покусов. В качестве ответчиков выступают владельцы собак, а в случае покусов бездомными (бродячими) собаками – органы публичной власти, которые не обеспечили безопасность граждан путем отлова бродячих собак или другими способами. В целом суды достаточно строго оценивают обязанности владельцев собак и органов публичной власти по обеспечению предотвращения причинения ими вреда. В качестве общей тенденции следует отметить, что суды все чаще признают собак источником повышенной опасности, и достаточно широко трактуют условия вины владельцев собак в неосуществлении надлежащего контроля за ними.

Значительно реже в судебной практике встречаются другие категории дел – причинение иного ущерба в результате нападения собаки (как правило, гибель другого животного), или ущерба самим собакам, а также имущественные споры по поводу принадлежности собак как имущества. Относительно редко в судебной практике можно обнаружить дела, которые связаны с требованием о прекращении нарушений правил содержания собак – организацией приютов в жилых помещениях, на дачных участках и т.п. Подобные случаи часто обсуждаются в СМИ, однако редко становятся предметом судебных разбирательств, несмотря на наличие прецедентов их рассмотрения судами. В представленном ниже обзоре материалы анализа структурированы по основным юридическим проблемам, которые возникают при рассмотрении данной категории дел, после чего приведена обобщенная информация по отдельным видам дел данной категории.

 

 

Проблемы, выявленные в результате мониторинга правоприменения

 

1. Субъекты ответственности за вред, причиненный собаками

Проблема доказывания принадлежности собаки

Одна из основных правовых проблем, возникающих при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного собакой, - это проблема установления владельца (собственника) собаки. Наиболее часто эта проблема возникает и наиболее сложно решается в отношении юридических лиц при предъявлении требований о возмещении вреда, причиненного собаками на территории или рядом с территорией какой-то организации (территории заводов, складов, гаражей и проч.). Если территория таких объектов выступает предметом договора аренды между несколькими организациями, то ответственность возлагается на арендатора,[32] то есть организацию, непосредственно использующую соответствующие территории и объекты. Однако возложение на них ответственности возможно только если доказано, что собаки действительно им принадлежат. Организации часто выдвигают возражения, ссылаясь на то, что они официально не используют для охраны объектов и территорий собак, на балансе в качестве основных средств собаки не числятся, и поэтому ответственность организации должна быть исключена. Если при этом сторожа или другие работники организации прикармливают собак или фактически используют их для охраны, суды лишь в редких случаях признают действия работников по прикармливанию собак приобретением собак самой организацией.[33] Чаще возражения организации о том, что собаки ей не принадлежат, признаются обоснованными, и суды отказывают пострадавшим в возмещении причиненного вреда.[34] Лишь в некоторых случаях суды признают, что организация виновна в непринятии эффективных мер по недопущению бродячих собак на свою территорию,[35] взыскав, например, с детского сада моральный вред, причиненный покусами бродячей собаки.[36]

Прикармливание собак сердобольными гражданами в определенном месте иногда может быть признано фактическим приобретением бродячих собак и принятием на себя соответствующей ответственности за их поведение. В 2012 году большой резонанс в СМИ республики Хакасия получила история с возбуждением уголовного дела против женщины, которая прикармливала бродячих собак, но не обеспечила за ними контроля, в результате чего эти собаки насмерть загрызли 4-х летнего ребенка.[37] Следствие возложило ответственность на женщину, прикармливавшую собак, и суды первой и второй инстанций поддержали эту позицию.[38]

В некоторых случаях спор относительно принадлежности собаки возникает и с владельцами домашних собак. В одних случаях они доказывают, что потерпевший пострадал от другой собаки, а собака, принадлежащая ответчику, выглядит иначе, представляя в качестве доказательства фотографию из ветеринарного паспорта домашнего животного.[39] Суды в таких ситуациях отказываются исследовать вопрос об установлении права собственности на собаку, ориентируясь на показания свидетелей,[40] а также на материалы административных проверок, проведенных органами внутренних дел[41] подтверждающие, что напавшая собака принадлежит именно ответчику. В случае, если в результате административного расследования принадлежность собаки установить не удалось, суд посчитал принадлежность собаки ответчику недоказанной.[42] Факт привлечения к административной ответственности часто рассматривается как доказательство нападения именно собаки ответчика на потерпевшего.[43] В то же время непривлечение к административной ответственности не может рассматриваться как доказательство отсутствия вины ответчика в причинении вреда.[44]

Обращает на себя непоследовательная позиция судов в отношении оценки некоторых доказательств принадлежности собаки. В случае, когда истец заявил требование о возмещении вреда, причиненного ошибочным отловом его собак как безнадзорных, справка ветеринарного кабинета о получении ветеринарной услуги не была принята судом как доказательство принадлежности собак, поскольку она не содержала «необходимой информации об их возрасте, особенностях экстерьера и даты приобретения» собак.[45] В то же время когда потребовались доказательства принадлежности собаки, покусавшей ребенка, в числе прочих данных судом была принята во внимание справка из ветеринарной клиники об оказании ветеринарной помощи конкретной собаке.[46]

В ряде дел отказываясь от принадлежности собаки ответчики ссылались на то, что собака была подарена или содержится супругом и не является общей совместной собственностью.[47] Такие обстоятельства обычно не принимались во внимание судами, которые сочли, что если содержание собаки осуществляет семья, то фактически собака принадлежит обоим супругам, и применяет их солидарную ответственность за причиненный вред.[48] В случае, когда ответчик ссылалась на принадлежность собаки ее гражданскому мужу, находящему в местах лишения свободы, суд посчитал установленным факт принадлежности собаки ей.[49]

В ряде судебных решений нашел отражение спор о том, должен нести ответственность владелец животного или лицо, непосредственно осуществлявшее присмотр за ним. Суды по-разному решают такие споры: в одних случаях, признавая собаку источником повышенной опасности (о чем пойдет речь ниже), суды применяют правила ГК об ответственности владельцев (т.е. собственника) источника повышенной опасности, который должен нести ответственность за вред независимо от других обстоятельств.[50] В других случаях, не затрагивая этот вопрос, суды возлагают ответственность на владельца как лицо, обязанное обеспечить эффективный контроль за поведением собаки (в том числе в соответствии с требованиями административных правил содержания собак)[51] и лишь в редких случаях признают ответственность лица, осуществлявшего надзор или выгул собак, как непосредственного причинителя вреда.[52]

 

Распределение между органами публичной власти полномочий по предотвращению причинения вреда бездомными (бродячими) собаками

Отдельным спорным вопросом, неоднократно поднимавшемся в судебной практике, выступает распределение ответственности за вред, причиненный безнадзорными собаками, между органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления. Основной вопрос, который в этом случае исследуют суды – это принадлежность полномочий по отлову безнадзорных животных. Суды вынуждены делать выводы о принадлежности таких полномочий на основе толкования широко и неконкретно сформулированных положений федерального или регионального законодательства.

Согласно одному подходу, полномочия по организации отлова безнадзорных животных, а следовательно, и ответственность за причинение ими вреда, возлагается на органы государственной власти субъектов РФ.

В 1992 году изменениями в Постановление Совета Министров РСФСР от 23.09.1980 №449 «Об упорядочении содержания собак и кошек в городах и других населенных пунктах РСФСР» на органы государственной власти субъектов РФ были возложены обязанности по утверждению правил содержания собак и кошек, инструкций по отлову безнадзорных собак и кошек и их содержанию, а также по осуществлению необходимых мероприятий  по предупреждению бешенства и заболеваний животных. Положениями подп. 49 п.2 ст. 263 Федерального закона от 6.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» (в редакции Федерального закона от 29.12.2004 №199-ФЗ) решение вопросов организации проведения на территории  субъекта РФ мероприятий по предупреждению и ликвидации болезней животных, их лечению, защите населения от болезней, общих для человека и животных отнесено к полномочиям органов государственной власти субъектов РФ. Изменениями, внесенными в ст. 7 Федерального закона от 30.03.1999г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» Федеральным законом от 22.08.2004 №122-ФЗ из него исключены полномочия органов местного самоуправления в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения. Положениями ст. 6 Федерального закона от 30.03.1999г. № 52-ФЗ обязанность проведения мероприятий по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения возложена на органы государственной власти субъектов РФ. Согласно статье 3 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 года № 4979-1 "О ветеринарии" к полномочиям субъекта Российской Федерации в области ветеринарии относится защита населения от болезней, общих для человека и животных

Кроме того, на основании ст. 6 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 06.05.2010 № 54 были утверждены Санитарно-эпидемиологические правила СП 3.1.7.2627-10 «Профилактика бешенства среди людей», из п. 9.5 которых следует, что регулирование численности безнадзорных животных путем отлова и содержания в специальных питомниках отнесено к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Требования по организации мероприятий по предотвращению распространения бешенства были адресованы органам государственной власти субъектов РФ и Постановлениями Главного государственного санитарного врача РФ от 18.04.2005 №15 «Об усилении мероприятий по предупреждению распространения бешенства в РФ» и от 29.08.2008 №53 «Об усилении мероприятий по борьбе с бешенством в РФ».

На основании указанных нормативных актов решением Волжского районного суда г. Саратова от 27.05.2009 и Кассационным определением Саратовского областного суда от 9.07.2009 было признано незаконным бездействие органов государственной власти Саратовской области в том числе по неизданию нормативных актов, регулирующих порядок отлова собак на территории области. Определением Верховного Суда РФ от 9.03.2010 по делу №32-В09-20 в порядке надзора указанные судебные акты были отменены в связи с тем, что к полномочиям судов не относится обязывание органов законодательной и исполнительной власти к изданию нормативных правовых актов. Дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При повторном рассмотрении дела решением Волжского районного суда города Саратова от 18.05.2010 по делу 2-1685/10[53] обязанность по организации отлова собак была возложена на органы местного самоуправления. Однако, как следует из последующей практики Верховного Суда РФ,[54] вывод о признании полномочий по отлову безнадзорных собак органам государственной власти субъектов РФ Верховным Судом РФ не опровергается. Напротив, Верховный Суд признает обязанности по организации отлова собак компетенцией именно органов государственной власти субъектов РФ.

Принадлежность полномочий по организации отлова собак органам государственной власти субъектов признается в ряде регионов РФ принятием законов субъектов о передаче органам местного самоуправления  соответствующих государственных полномочий. Такие законодательные акты приняты в Пензенской области,[55] Хабаровском крае,[56] Курганской области[57] и Краснодарском крае.[58]

Согласно другой позиции, широко представленной в судебной практике, полномочия по организации отлова безнадзорных собак относятся к компетенции органов местного самоуправления.

Положения Федерального закона от 30.03.1999г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (ст.39) относят полномочиям федерального органа исполнительной власти, уполномоченным осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор разработку и утверждение федеральным санитарных правил. Указанные законодательные положения требуют исполнения Постановления заместителя Главного государственного санитарного врача РФ от 31.05.1996 № 11 и Главного государственного ветеринарного инспектора РФ от 18.06.1996 № 23 об утверждении Санитарных правил СП 3.1.096-96 и Ветеринарных правил ВП 13.3.1103-96. Эти правила возлагают полномочия по установлению порядка содержания, регистрации и учета собак и кошек в населенных пунктах на органы местного самоуправления.

На основании этих нормативных положений суды возлагают обязанность устанавливать порядок отлова, содержания и использования собак, находящихся на улицах и в иных общественных местах без сопровождения владельца на органы местного самоуправления – местные администрации.[59] В некоторых случаях суды также ссылаются на положения Инструкции по отлову, содержанию и использованию безнадзорных собак и кошек в городах и других населенных пунктах РСФСР, утвержденной 12.06.1981 Минжилкомхозом РСФСР, 24.06.1981 Минсельхозом РСФСР, 24.06.1981 Минздравом РСФСР, 7.07.1981 Минюстом РСФСР, которые возлагают обязанности по отлову на организации жилищно-коммунального хозяйства и потребительской кооперации.[60] Учитываются судами и положения статьи 231 ГК РФ о признании безнадзорных животных муниципальной собственностью,[61] а в некоторых случаях – даже положения Модельного закона об обращении с животными, принятого 31.10.2007 Постановлением 29-17 на 29 пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ.[62] В некоторых случаях суды непосредственно признают отлов безнадзорных собак компетенцией органов местного самоуправления, толкуя соответствующим образом ст. 14 Федерального закона от 6.10.2003 №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» об отнесении в вопросам местного значения «участие в предупреждении и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций в границах поселения; защите населения и территории поселения от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера; осуществление мероприятий по обеспечению безопасности людей, охране их жизни и здоровья».[63] Признают суды и возможность возложения полномочий по отлову безнадзорных собак на органы местного самоуправления законами субъектов РФ.[64]

Кроме того, суды зачастую исходят из принадлежности полномочий тому органу, который ранее фактически осуществлял мероприятия, направленные на отлов безнадзорных животных – например, заключал муниципальные контракты на отлов безнадзорных животных.[65] Такая практика квалифицируется судами как принятие органами местного самоуправления на себя полномочий, не отнесенных к компетенции РФ и субъектов РФ на основании п. 2 ст. 161 Федерального закона от 6.10.2003 №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ». Суды учитывают положение Федерального закона №131-ФЗ о том, что перечень вопросов местного значения, составляющих компетенцию органов местного самоуправления не имеет исчерпывающего характера и может фактически дополнятся за счет полномочий, не осуществляемых органами государственной власти. В некоторых случаях основанием возложения ответственности на органы местного самоуправления становится утверждение этими органами правил содержания собак на территории муниципального образования, содержащих требование об отлове безнадзорных собак. Принятие такого муниципального акта, по мнению ряда судов, свидетельствует о принятии органами местного самоуправления на себя ответственности за отлов безнадзорных животных.[66]

Отсутствие же порядка отлова безнадзорных собак, которое не позволяет обеспечить безопасность жителей, возлагает ответственность на местную администрацию даже несмотря на наличие контракта с организацией, осуществляющей отлов безнадзорных животных.[67] Однако в ситуациях, когда органами местного самоуправления функции заказчика по таким контрактам были переданы муниципальному учреждению, осуществляющему деятельность в области жилищно-коммунального хозяйства, суды чаще возлагают ответственность непосредственно на такое муниципальное учреждение, иногда даже отвергая доводы об отсутствии необходимого финансирования из муниципального бюджета.[68]

В случае, если муниципальный контракт на отлов безнадзорных животных действовал в день нападения безнадзорной собаки, ответственность возлагается на исполнителя работ по такому контракту как на лицо, ненадлежащим образом выполнявшее свои обязанности.[69] При наличии подобной организации именно она, а не администрация муниципального образования, является надлежащим ответчиком и по искам о возмещении вреда, причиненного следствие умерщвления собак, принадлежащих гражданам, вследствие ошибочного признания их безнадзорными.[70]

Не является уважительной причиной неисполнения обязательств подобных организаций то, что нападение было совершено на территории, принадлежащей юридическому лицу, куда организация, осуществляющая отлов животных не имеет доступа. В одном из проанализированных дел суд второй инстанции, отменив решение нижестоящего суда, указал, что организация не была лишена возможности осуществлять отлов за пределами территорий, принадлежащих гражданам и юридическим лицам.[71]

Обязанности по организации отлова ограничиваются целями обеспечения безопасности граждан. Органы публичной власти обязаны возместить вред (в том числе моральный), причиненный безнадзорными собаками вследствие ненадлежащего исполнения ими своих полномочий,[72] требования об организации приютов для безнадзорных животных не признаются судами обоснованными.[73]

 

2. Проблемы вины владельцев собак в причинении вреда нападением на людей и животных

 

Ответственность без вины: признание собаки источником повышенной опасности

Вопрос о признании собаки источником повышенной опасности относится к числу вызывающих споры в научной литературе. В советском гражданском праве общая позиция сводилась к тому, что собака источником повышенной опасности не может считаться.[74] В настоящее время некоторые поддерживают эту точку зрения,[75] хотя в целом подход к этому вопросу изменился.[76] В частности, высказывается точка зрения, что к источникам повышенной опасности можно отнести только собак бойцовых пород[77] и «агрессивных» собак.[78]

Анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что в ряде случаев собаки признаются судами источником повышенной опасности исходя из следующих признаков: способность причинить значительный вред (в особенности если собака относится к сторожевым или к служебно-сторожевым)[79] и повышенная опасность для окружающих в связи с непредсказуемостью ее поведения и невозможностью полного контроля над ней.[80]

В других случаях суды в обоснование признания собаки источником повышенной опасности не приводят развернутой аргументации,[81] указывая лишь, что «вредоносность и бесконтрольность действий крупных домашних и диких животных, находящихся у граждан и юридических лиц, позволяет при определенных обстоятельствах относить их к источникам повышенной опасности», не разъясняя, о каких обстоятельствах идет речь.[82]

Однако позицию судов по этому вопросу нельзя считать однозначной. В судебной практике можно встретить дела, в которых собак источником повышенной опасности не признают, не приводя аргументов, связанных с особенностями конкретного животного, его размерами, характером поведения и т.п.[83] Например Кировский областной суд, отменяя решение суда первой инстанции, указал, что содержание собаки в домашних условиях не отвечают признакам деятельности, представляющей повышенную опасность для окружающих. По мнению областного суда, строгое выполнение Правил содержания собак и кошек исключает причинение какого-либо вреда человеку.[84]

В других случаях суды не вдаваясь в обсуждение этих вопросов, устанавливают вину владельца собаки в причинении вреда, тем самым косвенно не признают собаку источником повышенной опасности,[85] а иногда, констатировав, что собака относится к источникам повышенной опасности, одновременно устанавливают и наличие вины.[86] Признав собаку источником повышенной опасности, суды делают вывод о вине владельца в причинении собакой вреда даже в ситуации, когда за день до нападения собака убежала от своего хозяина, и ее поиски оказались безуспешными.[87]

 

Значение нарушения административных правил для установления вины владельца собаки

Достаточно часто суды в обоснование наличия вины владельца собаки в причинении вреда потерпевшему указывают на несоблюдение административных правил – требований к содержанию собак, установленные местными или региональными нормативными актами. Как правило, такое несоблюдение правил заключается в выгуле собаки без поводка и/или без намордника, без сопровождения или контроля со стороны хозяина,[88] в необеспечении безопасности в результате непринятия эффективных мер, предотвращающих выход собаки за территорию ее владельца. Нарушением признается также слишком длинная привязь, позволяющая собаке напасть на посетителей организации, на территории которой собака содержится на привязи.[89] Нарушение правил содержания собак было признано судом даже в том случае, когда собака не покидала пределов приусадебного участка, а будучи спровоцированной действиями потерпевшей, находившейся в состоянии опьянения, укусила ее через прутья забора. Суд посчитал, что собака должна была находится в наморднике и под надзором, т.е. должна была в принципе исключаться любая возможность причинения вреда.[90]

Суды как правило отвергают доводы владельцев собак о том, что собака сорвалась с привязи несмотря на все предпринятые меры предосторожности.[91] При этом они как правило не вторгаются в обсуждение деталей того, какие меры безопасности должны были считаться необходимыми, полагая, что сам факт выхода собаки из-под контроля ее владельца следует рассматривать как нарушение правил содержания животных.[92]

 

Значение вины потерпевшего для уменьшения ответственности владельца собаки

Суды в некоторых случаях признают существенными обстоятельства того, что потерпевший сам спровоцировал собаку на нападение, уменьшая размер возмещаемого вреда.[93]

Однако то, что такая провокация действительно имела место, должно быть подтверждено убедительными доказательствами. Только объяснений ответчиков – владельцев собак – в этом отношении оказывается не достаточно.[94]

 

3. Состав возмещаемого вреда

 

Моральный вред, причиненный нападением собаки

Возмещение морального вреда признается обоснованным в случаях, когда в результате нападения собаки потерпевшему были причинены нравственные или физические страдания.

Как правило, не вызывает сомнений обоснованность требований о возмещении того вреда, который причинен самому пострадавшему и связан с физическими страданиями – болью, плохим самочувствием вследствие причиненной травмы или вследствие прохождения курса антирабической вакцинации. Нравственные страдания в основном признаются в качестве оснований для возмещения морального вреда в случаях изменения внешности, обезображивания лица вследствие полученных травм[95] и т.д. При этом при определении размера возмещаемого вреда суд может принять во внимание «возраст истицы, которой на момент случившегося <нападения> исполнилось 35 лет, а также ее личностные особенности, существовавшие до случившегося, а именно внешнюю привлекательность, общительность и иные качества присущие молодой девушке».[96]

В одном из проанализированных дел судом был также признан существенный размер причиненного морального вреда вследствие того, что «собака повалила истицу на землю и вцепилась ей в горло, укус собаки пришелся в жизненно важный орган – в область сонной артерии. При этом собака ответчика породы кавказская овчарка отнесена к крупным породам собак, отличающихся повышенной агрессией, действия собаки свидетельствует о том, что ответчик утратил возможность осуществлять полный контроль за ее поведением. Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что в момент нападения собаки возникла реальная угроза не только здоровью, но и жизни истицы; осознание ею данного факта не могло не создавать дополнительную нагрузку на ее психику, вело к усилению состояния испуга и стресса. Это обстоятельство, соответственно, усиливало степень нравственных страданий истицы именно в момент события».[97]

Примеры из судебной практики позволяют считать, что причинение телесных повреждений ребенку может рассматриваться как моральный вред родителям.[98] Отказ суда в возмещении морального вреда матери в связи с нравственными страданиями, причиненными нападением собаки на дочь, в одном из проанализированных дел был обусловлен лишь особенностями конкретного дела – неосторожностью матери, оставившей ребенка без присмотра, в результате чего и произошло нападение собаки.[99]

Учитывая одушевленность собаки, привязанность к животным со стороны их хозяев, сложным остается вопрос о возмещении морального вреда в случае причинения ущерба здоровью и смерти домашнего животного. С одной стороны, сложно считать такой вред исключительно нарушением имущественных прав, которое не дает оснований для возмещения морального вреда на основании ст. 151 ГК РФ.[100] Животные должны рассматриваться как особый вид имущества, причинение им вреда вполне может быть связано с переживаниями и нравственными страданиями, а также с развитием или обострением заболеваний владельцев. Однако суды редко признают такие доводы убедительными.[101] Переживания по случаю нанесения телесных повреждений[102] или смерти домашних животных как правило суды не признают в качестве оснований для возмещения морального вреда,[103] хотя в этом отношении практика не всегда последовательна. Определением Московского городского суда от 29.07.2010 по делу №33-22894 решение Преображенского районного суда Москвы от 15.04.2010, которым было отказано в удовлетворении требования о возмещении морального вреда, причиненного заболеванием (астеноневротический синдром), возникшим в результате гибели собаки, было отменено и отправлено на новое рассмотрение. При повторном рассмотрении Решением Преображенского районного суда от 13 ноября 2010 по делу №2-6593/2010 исковые требования были удовлетворены. Решение мирового судьи судебного участка № 45 в Краснотуранском районе Красноярского края от 28.11.2011 об отказе в удовлетворении требования о возмещении морального вреда, причиненного смертью собаки, оставлено в силе Определением Краснотуранского районного суда Красноярского края от 6.02.2012 по делу №11-3-2012. В судебной практике можно обнаружить также решение, которым было удовлетворено требование о компенсации морального вреда в случае ошибочного проведения стерилизации кошки (вместо обрезки когтей).[104]

Требования о возмещении морального вреда, причиненного жителям Нижнего Новгорода негуманным обращением с безнадзорными собаками удовлетворено не было.[105]

 

Особенности возмещения имущественного вреда, связанного с расходами на лечение

Неоднозначно решается в судебной практике вопрос о возможности включения в состав возмещаемого вреда тех расходов, которые еще не понес потерпевший, но которые ему потребуется понести в будущем для восстановления здоровья. Приморский краевой суд пришел к выводу, что ст. 1064 ГК РФ допускает взыскание только фактически понесенных и подтвержденных документально затрат,[106] а Санкт-Петербургский городской суд – о возможности возмещения убытков в составе в том числе и будущих расходов, необходимых потерпевшему.[107] В этом же деле Санкт-Петербургский городской суд посчитал обоснованным требование о возмещении расходов на проведение операции, необходимость которой продиктована «не по медицинским показаниям, а исходя из эстетических соображений», не посчитав необходимым проводить судебно-медицинскую экспертизу необходимости проведения такой операции.

К вреду, подлежащему возмещению, суды относят не только непосредственно лечение ран, но и расходы на лечение обострений хронических заболеваний, связанных с пережитым стрессом.[108] Однако далеко не всегда подобная взаимосвязь признается судами. В частности, суд не посчитал установленной взаимосвязь между нападением собаки и ишемическим инсультом, наступившим после этого нападения.[109]

Доводы о том, что лечение осложнений, возникших при лечении раны, потребовалось в связи с некачественным оказанием первичной помощи, судом были отвергнуты на основании результатов судебно-медицинской экспертизы, доказывающей, что все лечение потребовалось в связи с причинением раны.[110] Таким образом, расходы на лечение охватывают не только непосредственное устранение последствие раны, но и лечение осложнений, риск возникновения которых связан с лечением. Суд также не посчитал обоснованными требования владельца напавшей собаки уменьшить размер морального вреда в связи с тем, что в проведении курса уколов антирабической вакцины не было необходимости, поскольку собака была привита от бешенства.[111]

Расходы на лечение подлежат возмещению лишь в той части, в которой соответствующая медицинская помощь не могла быть получена бесплатно в рамках программы государственных гарантий оказания медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования.[112]

 

4. Особенности рассмотрения имущественных споров о собаках

Собаки выступают объектом гражданско-правовых отношений различного характера, при этом суды признают распространение на такие отношения положений гражданского законодательства о сделках,[113] признавая в качестве таковых в том числе договоры о вязке собак с целью получения потомства.[114]

При рассмотрении судами споров об имущественных отношениях по поводу собак возникает проблема определения момента перехода права собственности на собаку и возможность включения в договоры купли-продажи или мены особых условий, связанных с особенностями животного как имущества.

Общее правило перехода права собственности на движимое имущество в момент передачи вещи (п.1 ст.223) суды применяется к собакам, отвергая доводы относительно сохранения права собственности до внесения изменений в документы всероссийской единой родословной книги Российской Кинологической Федерации.[115]

Особенности собак как имущества позволяют включать в договоры купли-продажи или мены условия о том, что в случае грубого обращения с собакой со стороны покупателя, плохих условий содержания, недостаточного кормления и ухода договор может быть расторгнут и собака может быть изъята продавцом у покупателя. Суды не признают такие положения недействительными, признавая их возможными исходя из неимущественной ценности собаки для продавца.[116]

В некоторых случаях возникают сложности с определением условий возмездности договоров о передачи собаки. Например, Пензенский областной суд рассматривал спор из договора о передачи собаки для дрессировки (натаскивания для охоты), придя к выводу о том, что длительное неистребование собаки (около 5 лет) фактически свидетельствовало об ее безвозмездной передаче дрессировщику.[117]

При возмещении имущественного ущерба, причиненного владельцу собаки ее гибелью, судом может быть уменьшена сумма компенсации ущерба, подлежащая выплате, в связи с тем, что гибель собаки была связана с нарушением правил содержания животного.[118] Установив грубую неосторожность истца, который допустил нахождение своей небольшой собаки породы папильон в общественном месте без поводка, суд взыскал с ответчика, чья собака причинила телесные повреждения собаки истца, половину стоимости собаки.[119] Аналогичные выводы суды делали в случаях, когда собаки, отпущенные гулять без поводка, погибали в результате наезда автомобилей. Признавая грубую неосторожность владельца собаки, суд, руководствуясь ст. 1079 ГК РФ, уменьшал размер вреда, взыскиваемого с водителя автомобиля как источника повышенной опасности, – стоимости собаки[120] – в одном случае с 147 тыс. руб. до 20 тыс. руб., [121] в другом – с 31 тыс. руб. до 10 тыс. руб.[122] Лишь в случае, когда совершив наезд на собаку, водитель автомобиля скрылся с места происшествия, стоимость собаки была взыскана с него полностью.[123]

Совершенно курьезно выглядит попытка в случае наезда на собаку привлечь к административной ответственности владельца собаки как участника дорожного движения в качестве погонщика.[124]

В случае, когда в результате нарушения правил выгула собака породы стаффордширский терьер сорвалась с поводка и вцепилась в другую собаку породы овчарка недалеко от детской площадки и прекращая это нападение хозяин овчарки ударил нападавшего терьера гаечным ключом, суд признал его действия совершенными «в состоянии крайней необходимости для устранения опасности, угрожающей другим лицам» и отказал в возмещении расходов на лечение терьера.[125]

 

 

5. Особенности рассмотрения судами требований, связанных с нарушением условий содержания собак

Широкое обсуждение в Интернете на сайтах защитников животных получило решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска от 27.07.2010 и оставившее его в силе Определение Челябинского областного суда от 6.10.2010. Этими решениями были удовлетворены требования председателя садоводческого товарищества «Строитель-3» к владельце одного из садовых участков, на котором был устроен приют для бездомных животных. В приюте содержалось более 30 собак, значительная часть которых была взята из ликвидированного в 2006 году муниципального приюта. Это доставляло значительные неудобства другим садоводам, нарушая целевое назначение земельного участка. Суд удовлетворил исковые требования, сославшись на нарушение Правил содержания домашних животных в г. Магнитогорске, и обязал владелицу земельного участка вывезти животных, предоставив судебным приставам право в случае неисполнения решения изъять собак силами организации, осуществляющей отлов безнадзорных животных.

В то же время Березниковский городской суд Пермского края, признав нарушения правил содержания собак в жилых помещениях и удовлетворив требования соседа по многоквартирному жилому дому о компенсации причиненного ему шумом, грязью и запахами собак морального вреда, отказал в удовлетворении требований о выселении собак из квартиры.[126] Другие требования о выселении собак из жилых помещений вследствие того, что они причиняют неудобства соседям, часто остаются без удовлетворения.[127]

В то же время встречаются в судебной практике и прецеденты об обязании в решении суда выселить собак из жилого помещения[128] и даже о прекращении по иску муниципальной администрации права собственности на жилое помещение, в котором размещался «приют» для животных, с продажей его на публичных торгах.[129] Утверждали суды и мировые соглашения, по которому ответчик принимал на себя обязательство выселить животных.[130]

Ленинский районный суд г. Омска обязал хозяйку шумного той-терьера выгуливать его только с 6 утра до 22 часов вечера и на поводке не длиннее 150 см.[131]

Требование гражданина, намеревающегося вселится в приобретенное им жилое помещение в коммунальной квартире, о запрете содержания собаки владельцами другого помещения в той же квартире, было признано судом обоснованным. Суд посчитал, что опасения за здоровье детей при нахождении в местах общего пользования квартиры бойцовской собаки породы американский стаффордширский терьер разумны и объективно препятствуют истцу вселиться в принадлежащее ему жилое помещение, запретив содержание собаки в квартире.[132]

 

Список проанализированных судебных актов:

  1. Апелляционное определение Архангельского областного суда от 17.09.2012 №33-4903
  2. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 12.04.2012 по делу № 33-4196/2012
  3. Кассационное определение Архангельского областного суда от 01.08.2005 по делу №33-1788,
  4. Кассационное определение Саратовского областного суда от 9.07.2009
  5. Кассационное определенное суда Еврейской автономной области от 07.12.2005 по делу №33-284
  6. Кассационное определенное суда Еврейской автономной области от 11.10.2006 по делу №33-193
  7. Определение Архангельского областного суда от 17.02.2014 по делу № 33-0652
  8. Определение Верховного суда Республики Карелия от 22.11.2011 о делу №33-3446/2011
  9. Определение Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 16.11.2011 по делу №33-4085/11
  10. Определение Верховного суда Республики Хакасия от 23.01.2013 по делу № 22-111/2013,
  11. Определение Верховного Суда РФ от 13.11.2009 № 8-В09-10
  12. Определение Верховного Суда РФ от 28.01.2010 № 32-В09-22
  13. Определение Верховного Суда РФ от 04.07.2012 №88-АПГ12-2
  14. Определение Верховного Суда РФ от 09.03.2010 №32-В09-20
  15. Определение Долгопрудненского городского суда Московской области от 3.12.2010
  16. Определение Истринского городского суда Московской области от 26.04.2012 по делу № 11-7/2012
  17. Определение Кировского областного суда от 27.09.2007
  18. Определение Краснотуранского районного суда Красноярского края от 6.02.2012 по делу №11-3-2012
  19. Определение Московского городского суда от 13.07.2010 по делу №33-18953
  20. Определение Московского городского суда от 29.07.2010 по делу №33-22894
  21. Определение Московского областного суда от 11.11.2010 по делу №33-21153/2010
  22. Определение Московского областного суда от 2.11.2010 по делу №33-20342/2010,
  23. Определение Московского областного суда от 22.06.2010 по делу №33-12077
  24. Определение Московского областного суда от 31.08.2010 по делу №33-16858/2010
  25. Определение Нижегородского областного суда от 13.11.2007 по делу №33-5344
  26. Определение Нижегородского областного суда от 24.04.2012 по делу №33-2947/2012
  27. Определение Нижегородского областного суда от 25.01.2011 по делу №33-484/2011
  28. Определение Новосибирского областного суда от 24.01.2012 по делу №33-164/2012,
  29. Определение Пензенского областного суда от 20.03.2012 по делу №33-541
  30. Определение Пензенского областного суда от 26.12.2000 по делу №33-3144,
  31. Определение Пермского краевого суда от 13.07.2011 по делу №33-7021
  32. Определение Пермского краевого суда от 18.11.2010 по делу №33-10076
  33. Определение Пермского краевого суда от 20.07.2010 по делу №33-6159
  34. Определение Приморского краевого суда от 17.08.2009 по делу №33-6996
  35. Определение Приморского краевого суда от 21.01.2010 по делу №33-326
  36. Определение Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.06.2011 по делу №11-38/2011
  37. Определение Ростовского областного суда от 28.11.2011 по делу №33-15849
  38. Определение Рудничного районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 21.04.2014 по делу № 2-634/2014
  39. Определение Рязанского областного суда от 02.02.2011 по делу №33-146
  40. Определение Рязанского областного суда от 18.01.2012 по делу №33-72
  41. Определение Рязанского областного суда от 18.11.2009 по делу №33-2003;
  42. Определение Рязанского областного суда от 21.01.2009 по делу №33-95
  43. Определение Самарского областного суда от 15.12.2010 по делу №33-12518
  44. Определение Санкт-Петербургского городского суда от 09.02.2011 по делу №33-1842/2011,
  45. Определение Саратовского областного суда от 1.07.2011
  46. Определение Саратовского областного суда от 23.07.2009
  47. Определение Саратовского областного суда от 4.04.2012 по делу №33-1687,
  48. Определение Свердловского областного суда от 11.06.2009 по делу №33-5538/2009
  49. Определение Свердловского областного суда от 27.09.2012 по делу №33-11490/2012
  50. Определение Тверского областного суда от 01.12.2011 по делу №33-4961,
  51. Определение Томского областного суда от 13.05.2008
  52. Определение Ульяновского областного суда от 24.11.2009 по делу №33-***/2009
  53. Определение Челябинского областного суда от 6.10.2010
  54. Постановление Президиума Ивановского областного суда от 25.01.2008 по делу №44у-8/08,
  55. Постановление Президиума Тверского областного суда от 21.05.2012 по делам 44-г-18 и 44-г-19,
  56. Приговор Королёвского городского суда Московской области от 15.09.2010 по делу №1-562/10
  57. Приговор Королёвского городского суда Московской области от 29.07.2011 по делу 1-403/11
  58. Приговор Павлово-Посадского городского суда Московской области от 8.04.2011
  59. Приговор Сосновоборского городского суда Красноярского края от 21.06.2011 по делу № 1-64/2011
  60. Решение Азовского городского суда Ростовской области от 16.04.2012 по делу № 2-849/2012
  61. Решение Архангельского областного суда от 14.09.2004 по делу №22-3312
  62. Решение Бежицкого районного суда г. Брянска от 18.04.2011 по делу №2-41/11
  63. Решение Белгородского районного суда Белгородской области от 20.05.2010
  64. Решение Белокурихинского городского суда Алтайского края от 18.06.2010
  65. Решение Белохолуницкого районного суда Кировской области от 15.12.2010 по делу №2-327/2010,
  66. Решение Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 20.07.2011
  67. Решение Волжского городского суда Волгоградской области от 22.11.2013 по делу № 2-4100/2013
  68. решение Волжского районного суда города Саратова от 18.05.2010 по делу №2-1685/10
  69. Решение Воткинского районного суда Удмуртской республики от 25.06.2014
  70. Решение Вяземского районного суда Смоленской области от 18.07.2012 по делу № 11-67/2012
  71. Решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 25.01.2012 по делу №2-3139/2012
  72. Решение Гремячинского городского суда Пермского края от 08.09.2011 по делу №2-250/2011
  73. Решение Гремячинского городского суда Пермского края от 12.08.2011 по делу №2-248/2011,
  74. Решение Гремячинского городского суда Пермского края от 9.09.2011 по делу №2-272/2011
  75. Решение Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от 26.02.2013 по делу № 2-109/2013
  76. Решение Дзержинского районного суда г. Перми Пермского края от 3.05.2011 по делу № 2-976/11
  77. Решение Дзержинского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 28.12.2010 по делу №2 –1453 /2010
  78. Решение Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 13.07.2012 по делу № 2-2642/2012, 
  79. Решение Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 22.02.2013 по делу № 2-144/2013
  80. Решение Зеленоградского районного суда города Москвы от 7.03.2012 по делу № 2-241/2012
  81. Решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 18.04.2011 по делу №2-664/11
  82. Решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 23.04.2013 по делу №12-44/2013
  83. Решение Каменского районного суда Ростовской области от 21.02.2011
  84. Решение Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 1.11.2010
  85. Решение Карасукского районного суда Новосибирской области от 30.11.2011 по делу №2-968/2011
  86. Решение Кировского районного суда г. Самары (Самарская область) от 20.02.2013 по делу № 2-615/2013
  87. Решение Кольчугинского городского суда Владимирской области от 17.03.2011 по делу 2-182/2011
  88. Решение Красногорского городского суда Московской области от 25.04.2013
  89. Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 16.07.2010
  90. Решение Мончегорского городского суда Мурманской области от 2.03.2011 по делу №2-153/2011
  91. Решение Новомосковского городского суда Тульской области от 01.02.2011
  92. Решение Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики-Чувашии от 13.06.2010
  93. Решение Октябрьского районного суда г. Саратова Саратовской области от 18.02.2014 по делу № 2-137/2014
  94. Решение Онежского городского суда Архангельской области от 18.05.2011 по делу 2-255-11,
  95. Решение Орджоникидзевского районного суд г. Перми от 31.03.2011
  96. Решение Островского городского суда Псковской области 24.03.2011 по делу №2-58/2011
  97. Решение Полевского городского суда Свердловской области от 4.10.2012
  98. Решение Преображенского районного суда от 13 ноября 2010 по делу №2-6593/2010
  99. Решение Приморского районного суда Архангельской области от 30.09.2010 по делу №2-1230/2010,
  100. Решение Светловского городского суда Калининградской области от 24.08.2010
  101. Решение Советского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 28.03.2013 по делу  № 2-2505/2013
  102. Решение Советского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 28.03.2013 по делу  № 2-2505/2013
  103. Решение Томского районного суда Томской области от 9.07.2012
  104. Решение Чертановского районного суда г. Москвы <дата обезличена>, <номер обезличен>,
  105. Решение Шахунского районного суда Нижегородской области от 20.12.2011 по делу №2-1121/11

 

Руководитель экспертной группы,                                  Белов С.А.

к.ю.н., доцент

 



[30] http://www.animalsprotectiontribune.ru/tem4.html

[31] Из проанализированных решений только одно представляло собой уголовный приговор за неосуществление надлежащего контроля за собакой – по ст.118 ч. 1 УК РФ(Постановление Президиума Ивановского областного суда от 25.01.2008 по делу №44у-8/08), два – приговоры Королёвского городского суда Московской области от 29.07.2011 по делу 1-403/11 об осуждении по п. «а» ч.1 ст. 213, п. «а» ч.2 ст. 115 УК РФ и от 15.09.2010 по делу №1-562/10 об осуждении по ст. ст. 213 ч. 1 п. «а», 115 ч. 2 п. «а», 119 ч. 1  УК по фактам умышленного натравливания собаки в общественном месте и одно – приговор Сосновоборского городского суда Красноярского края от 21.06.2011 по делу № 1-64/2011 об осуждении по ч. 1 ст. 318 УК РФ за натравливание собаки на представителя власти – сотрудника ДПС. В нескольких делах (см., напр., приговор Павлово-Посадского городского суда Московской области от 8.04.2011 об осуждении по стст. 286 и 161 УК РФ) было признано использование собаки в качестве орудия совершения преступления.

[32] Решение Светловского городского суда Калининградской области от 24.08.2010

[33] Решение Светловского городского суда Калининградской области от 24.08.2010

[34] Решение Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 20.07.2011, Определение Рязанского областного суда от 18.11.2009 по делу №33-2003; Апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 12.04.2012 по делу № 33-4196/2012

[35] Решение Светловского городского суда Калининградской области от 24.08.2010

[36] Решение Шахунского районного суда Нижегородской области от 20.12.2011 по делу №2-1121/11

[37] http://www.cherncity.ru/news/v_khakasii_budut_sudit_predprinimatelnicu_chi_sobaki_zagryzli_chetyrekhletnego_rebenka/2012-04-23-3966

[38] Определение Верховного суда Республики Хакасия от 23.01.2013 по делу № 22-111/2013,

[39] Определение Ульяновского областного суда от 24.11.2009 по делу №33-***/2009

[40] Определение Московского областного суда от 22.06.2010 по делу №33-12077

[41] Решение Белохолуницкого районного суда Кировской области от 15.12.2010 по делу №2-327/2010, Определение Приморского краевого суда от 21.01.2010 по делу №33-326, Решение Белгородского районного суда Белгородской области от 20.05.2010, Решение Архангельского областного суда от 14.09.2004 по делу №22-3312

[42] Определение Московского областного суда от 11.11.2010 по делу №33-21153/2010

[43] Определение Московского областного суда от 2.11.2010 по делу №33-20342/2010, Определение Приморского краевого суда от 17.08.2009 по делу №33-6996

[44] Определение Краснотуранского районного суда Красноярского края от 6.02.2012 по делу №11-3-2012

[45] Решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 25.01.2012 по делу №2-3139/2012

[46] Определение Приморского краевого суда от 17.08.2009 по делу №33-6996

[47] Кассационное определение Архангельского областного суда от 01.08.2005 по делу №33-1788, Определение Рязанского областного суда от 21.01.2009 №33-95

[48] Определение Верховного Суда РФ от 13.11.2009 № 8-В09-10

[49] Решение Кольчугинского городского суда Владимирской области от 17.03.2011 по делу 2-182/2011

[50] Определение Пензенского областного суда от 26.12.2000 по делу №33-3144

[51] Определение Ульяновского областного суда от 24.11.2009 по делу №33-***/2009

[52] Определение Санкт-Петербургского городского суда от 09.02.2011 по делу №33-1842/2011, Решение Орджоникидзевского районного суд г. Перми от 31.03.2011

[53] оставлено без изменения Определением Саратовского областного суда от 1.07.2011

[54] Определение от 28 января 2010 г. № 32-В09-22, оставившее в силе решение Волжского районного суда г. Саратова от 4.06.2009 и Определение Саратовского областного суда от 23.07.2009; Определение от 4.07.2012 №88-АПГ12-2; Апелляционное Определение Архангельского областного суда от 17.09.2012 №33-4903

[55] Закон Пензенской области от 22.12.2006 №1176-ЗПО

[56] Закон Хабаровского края от 23.11.2011 №146

[57] Закон Курганской области от 27.06.2012 №37

[58] Закон Краснодарского края от 27.09.2012 №2584-КЗ

[59] Решение Онежского городского суда Архангельской области от 18.05.2011 по делу 2-255-11, Определение Тверского областного суда от 01.12.2011 по делу №33-4961, Постановления Президиума Тверского областного суда от 21.05.2012 по делам 44-г-18 и 44-г-19, Определение Саратовского областного суда от 4.04.2012 по делу №33-1687, Определение Новосибирского областного суда от 24.01.2012 по делу 33-164/2012, Определение Рязанского областного суда от 18.01.2012 №33-72 и Определение Пермского краевого суда от 13.07.2011 по делу №33-7021

[60] решение Волжского районного суда города Саратова от 18.05.2010 по делу 2-1685/10

[61] Определение Верховного суда Республики Карелия от 22.11.2011 о делу №33-3446/2011

[62] Решения Гремячинского городского суда Пермского края от 12.08.2011 по делу №2-248/2011, от 08.09.2011 по делу №2-250/2011 и от 9.09.2011 по делу №2-272/2011

[63] Решение Карасукского районного суда Новосибирской области от 30.11.2011 по делу №2-968/2011

[64] Определение Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 16.11.2011 по делу №33-4085/11

[65] Определение Самарского областного суда от 15.12.2010 по делу №33-12518, Решение Карасукского районного суда Новосибирской области от 30.11.2011 по делу №2-968/2011

[66] Определение Самарского областного суда от 15.12.2010 по делу №33-12518

[67] Определение Томского областного суда от 13.05.2008

[68] Определение Ростовского областного суда от 28.11.2011 по делу №33-15849

[69] Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 16.07.2010

[70] См. Решение Островского городского суда Псковской области 24.03.2011 по делу №2-58/2011

[71] Апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 12.04.2012 по делу № 33-4196/2012

[72] Решение Воткинского районного суда Удмуртской республики от 25.06.2014

[73] Определение Нижегородского областного суда от 25.01.2011 по делу №33-484/2011

[74]Антимонов Б.С. Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности. М.: Госюриздат, 1952. С.62, Красавчиков О. А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. М., 1966. С.64, Белякова А. М. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Издательство Московского Университета. М. , 1967. С. 7

[75] Шишкин С.К. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, по российскому гражданскому праву: автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2004. С. 6-7.

[76] Болдинов В.М. Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. С.36, Мохов, А. А., Копылов, Д. Э. Псовые как объекты гражданских прав //Юридический мир. 2006. № 12. С. 41 - 48

[77] Кочеткова Н.Е. О некоторых вопросах понятия источника повышенной опасности. Право и проблемы юридической практики в сфере имущественных отношений: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Н.Новгород: НКИ, 2009. С. 107

[78] Захаров Д.Е. Животные как источник повышенной опасности // Российское право: образование, практика, наука. № 9 (62). 2009. С. 98-101

[79] Определение Нижегородского областного суда от 13.11.2007 по делу №33-5344

[80] Определение Пензенского областного суда от 26.12.2000 по делу №33-3144, Кассационное определенное суда Еврейской автономной области от 11.10.2006 по делу №33-193, Решения Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 22.02.2013 по делу № 2-144/2013 и от 13.07.2012 по делу 2-2642/2012,  Решение Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 20.07.2011, Решение Зеленоградского районного суда города Москвы от 7.03.2012 по делу № 2-241/2012

[81] Решение Азовского городского суда Ростовской области от 16.04.2012 по делу № 2-849/2012

[82] Кассационное определенное суда Еврейской автономной области от 07.12.2005 по делу №33-284

[83] Решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 18.04.2011 по делу №2-664/11

[84] Определение Кировского областного суда от 27.09.2007

[85] Решение Новомосковского городского суда Тульской области от 01.02.2011

[86] Решение Белгородского районного суда Белгородской области от 20.05.2010

[87] Определение Свердловского областного суда от 11.06.2009 по делу №33-5538/2009

[88] Определение Рязанского областного суда от 21.01.2009 №33-95

[89] Решение Мончегорского городского суда Мурманской области от 2.03.2011 по делу №2-153/2011

[90] Решение Бежицкого районного суда г. Брянска от 18.04.2011 по делу №2-41/11

[91] Решение Дзержинского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 28.12.2010 по делу №2 –1453 /2010

[92] Решение Чертановского районного суда г. Москвы <дата обезличена>, <номер обезличен>, Определение Нижегородского областного суда от 13.11.2007 по делу №33-5344, Решение Полевского городского суда Свердловской области от 4.10.2012

[93] Решение Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 1.11.2010

[94] Определение Санкт-Петербургского городского суда от 09.02.2011 по делу №33-1842/2011, Определение Рязанского областного суда от 02.02.2011 по делу №33-146

[95] Определение Санкт-Петербургского городского суда от 09.02.2011 по делу №33-1842/2011

[96] Определение Самарского областного суда от 15.12.2010 по делу №33-12518

[97] Определение Пермского краевого суда от 20.07.2010 по делу №33-6159

[98] Определение Архангельского областного суда от 17.02.2014 по делу № 33-0652

[99] Решение Белокурихинского городского суда Алтайского края от 18.06.2010

[100] Решение Красногорского городского суда Московской области от 25.04.2013, Решение Приморского районного суда Архангельской области от 30.09.2010 по делу №2-1230/2010, Решение Зеленоградского районного суда города Москвы от 7.03.2012 по делу № 2-241/2012, Решение Азовского городского суда Ростовской области от 16.04.2012 по делу № 2-849/2012

[101] Немногие решения, в которых суды признавали такие требования обоснованными – это Решение Томского районного суда Томской области от 9.07.2012 (моральный вред, причиненный гибелью собаки, был указан лишь в дополнение к моральному вреду, причиненному владельцам собаки вследствие ДТП – наезда на них на пешеходном переходе автомобиля) и Решение Дзержинского районного суда г. Перми Пермского края от 3.05.2011 по делу № 2-976/11

[102] Определение Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.06.2011 по делу 11-38/2011

[103] Определение Московского городского суда от 13.07.2010 по делу №33-18953

[104] Определение Нижегородского областного суда от 24.04.2012 по делу №33-2947/2012

[105] Определение Нижегородского областного суда от 25.01.2011 по делу №33-484/2011

[106] Определение Приморского краевого суда от 21.01.2010 по делу №33-326

[107] Определение Санкт-Петербургского городского суда от 09.02.2011 по делу №33-1842/2011

[108] Кассационное определенное суда Еврейской автономной области от 11.10.2006 по делу №33-193

[109] Определение Пермского краевого суда от 20.07.2010 по делу №33-6159

[110] Решение Белокурихинского городского суда Алтайского края от 18.06.2010

[111] Решение Полевского городского суда Свердловской области от 4.10.2012

[112] Решение Белокурихинского городского суда Алтайского края от 18.06.2010

[113] Решение Вяземского районного суда Смоленской области от 18.07.2012 по делу № 11-67/2012

[114] Определение Вяземского районного суда Смоленской области 18.07.2012 по делу №11-67/2012

[115] Определение Свердловского областного суда от 27.09.2012 по делу №33-11490/2012

[116] Определение Свердловского областного суда от 27.09.2012 по делу №33-11490/2012

[117] Определение Пензенского областного суда от 20.03.2012 по делу №33-541

[118] Определение Краснотуранского районного суда Красноярского края от 6.02.2012 по делу №11-3-2012.

[119] Определение Московского городского суда от 13.07.2010 по делу №33-18953

[120] Определение Рудничного районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 21.04.2014 по делу № 2-634/2014

[121] Решение Красногорского городского суда Московской области от 25.04.2013

[122] Определение Долгопрудненского городского суда Московской области от 3.12.2010

[123] Решение Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики-Чувашии от 13.06.2010

[124] См. Решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 23.04.2013 по делу №12-44/2013

[125] Определение Истринского городского суда Московской области от 26.04.2012 по делу № 11-7/2012

[126] Определение Пермского краевого суда от 18.11.2010 по делу №33-10076

[127] См., напр, решение Каменского районного суда Ростовской области от 21.02.2011, Решение Измайловского районного суда города Москвы от 8.04.2011

[128] Решение Октябрьского районного суда г. Саратова Саратовской области от 18.02.2014 по делу № 2-137/2014, Решение Советского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 28.03.2013 по делу  № 2-2505/2013

[129] Решение Волжского городского суда Волгоградской области от 22.11.2013 по делу № 2-4100/2013, Решение Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от 26.02.2013 по делу № 2-109/2013

[130] Решение Кировского районного суда Г. Самары (Самарская область) от 20.02.2013 по делу № 2-615/2013

[131] http://r55.fssprus.ru/news/document21214889/

[132] Определение Московского областного суда от31.08.2010 по делу №33-16858/2010