Вход на сайт
войти через:Войти через loginza

Январь 2014 года

Информация

о результатах мониторинга правоприменения

за январь 2014 года

 

Законодательство о защите персональных данных

(эксперт – к.ю.н., доцент кафедры государственного и

административного права СПбГУ Белов С.А.)

 

Понятие и состав персональных данных

 

Целью проведения мониторинга правоприменения стал анализ судебной практики о понятии персональных данных – понятии, которое относительно недавно появилось в российском законодательстве (Федеральный закон «О персональных данных» от 27.07.2006 №152-ФЗ вступил в силу 26 января 2007 года) и потребовало серьезных усилий от правоприменительных органов по определению его содержания и пределов защиты. Анализ судебной практики показывает, что в целом единообразные подходы к толкованию понятия персональных данных пока не выработаны.  Само понятие персональных данных требует дальнейшего теоретического осмысления и практических мер по формированию четких критериев пределов этого понятия.

Действующее законодательство (прежде всего Федеральный закон «О персональных данных») не содержит достаточно определенного для практических целей принципа отнесения тех или иных сведений к персональным данным. Установленная в законе (п. 1 ст. 3 Федерального закона «О персональных данных») норма, которая относит к персональным данным «любую информацию, относящуюся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу», дает основание для очень широкого толкования понятия персональных данных. Такое широкое толкование, часто используемое судами, далеко не всегда свидетельствует о повышении уровня защиты прав субъекта персональных данных, поскольку формальное обращение к защите таких сведений способно привести к существенному нарушению прав, гарантированных другими законодательными актами, зачастую более важными, нежели право на защиту персональных данных.

 В ходе исследования были изучены решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов о признание незаконными действий, связанных с распространением или разглашением персональных данных или возмещением причиненного вреда, о признании незаконными предписаний об устранении нарушений закона и о привлечении к административной ответственности за правонарушения, связанные с оборотом персональных данных (главным образом по статьям 13.11, 19.5 и 19.7 КоАП РФ).

Всего было исследовано более 400 судебных решений, вынесенных в период с 1 июля 2010 года до 1 ноября 2013 года судами Алтайского края, Астраханской области, Республики Башкортостан, Белгородской области, Брянской области, Республики Бурятия, Ивановской области, Республики Карелия, Кемеровской области, Ленинградской области, Липецкой области, Москвы, Московской области, Мурманской области, Нижегородской области, Приморского края, Пермского края, Республики Коми, Ростовской области, Саратовской области, Сахалинской области, Республики Татарстан, Тульской области, Хабаровского края и Челябинской области.

 

Приводился мониторинг правоприменения следующих нормативных актов и их положений:

П. 1 ст. 3 Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 №152-ФЗ

 

В результате мониторинга правоприменения были выявлены следующие проблемы:

1.                     Относится ли к персональным данным информация о наличии задолженности гражданина, в том числе по жилищно-коммунальным платежам?

Проблема чаще всего возникает в связи с тем, что управляющие компании и другие организации, осуществляющие управление многоквартирными домами, пытаются прибегнуть к общественному воздействию на злостных должников по оплате жилья и коммунальных услуг. Для этих целей в местах общего пользования (фойе, холлах лифтов, на стендах объявлений ТСЖ) вывешиваются списки должников с указанием, как правило, их фамилий и (или) номеров квартир и суммы задолженности.

В ряд случаев суды не находят оснований относить такие сведения к персональным данным.[1] В обоснование такого решения суды указывают, что «не подлежат разглашению только сведения медицинского, интимного характера и другая информация, касающаяся исключительно данного человека и способная в случае придания ей гласности нанести человеку или его семье моральный вред. Информация о том, что у гражданина имеется задолженность по оплате коммунальных услуг, не относится к определяемому на основании такой информации физическому лицу. Она не может быть отнесена к информации, касающейся частной жизни этого лица, и не является тайной, которую лицо, обладающее этой информацией, не вправе разглашать в силу своих профессиональных обязанностей».[2] Информация о наличии задолженности имеет ограниченный объем, не содержит сведений о событиях и фактах личной жизни субъекта персональных данных.[3] В некоторых случаях суды косвенно признают отсутствие нарушения законодательства, отказывая в удовлетворении требований о взыскании морального вреда. Моральный вред, который мог бы быть причинен нарушением права на защиту персональных данных, не подлежит возмещению в связи с тем, что сведения о задолженности соответствуют действительности, а следовательно никакие права не могут считаться нарушенными.[4] 

В то же время существует достаточно обширная практика судов разных регионов, которые признают распространение сведений о задолженности по оплате жилья и коммунальных услуг неправомерным разглашением персональных данных.[5] Исходя из тех же условий, – что не подлежат разглашению сведения медицинского, интимного характера и другая информация, касающаяся исключительно данного человека и способная в случае придания ей гласности нанести человеку или его семье моральный ущерб – суды делают совершенно противоположные выводы. Среди таких выводов – констатация того, что информация о неоплате коммунальных услуг с указанием фамилии, имени, отчества, номера квартиры относится к информации, касающейся именно частной жизни истца. Моральный вред, причиненный распространением такой информации, подлежит возмещению.[6]

Даже признавая, что распространение сведений именно ответчиком не было доказано истцом, Саратовский областной суд, пересматривая решение суда первой инстанции, признал необоснованным вывод суда о правомерности распространения этих сведений без согласия истца.[7]

Принципиального значения не имеет форма распространения информации. Суды признавали неправомерным как публикацию сведений о задолженности в СМИ[8] и в Интернете,[9] так раскладывание по почтовым ящикам списка должников с указанием суммы задолженности.[10]

В то же время подобную позицию суды принимают в отношении далеко не любых видов задолженностей. Размещение на сайте УФНС сведений о задолженностях по налогам (фамилии, имени и отчества налогоплательщика, ИНН и суммы задолженности), также признанное нарушением законодательства о персональных данных несколькими судами первой инстанции,[11] на уровне субъекта РФ было признано размещенным правомерно, поскольку распространение персональных данных не осуществлялось.[12] В целом размещение сведений о задолженности по налогам и сборам на сайте УФНС в разделе “Личный кабинет налогоплательщика” – признавалось допустимым, т.к. сведения о нарушениях налогового законодательства (наличие недоимки, пеней, штрафов) физическими и юридическими лицами не относятся к налоговой тайне.[13] В то же время размещение в сети Интернет информации о задолженности по кредиту на сайте банка признано неправомерным,[14] как нарушающее банковскую тайну.

Подобная разница в подходах судами не объясняется. Очевидным кажется аргумент, что в случае с заложенностью по налогам речь идет о защите публичных интересов, хотя вряд ли можно считать подобную разницу достаточно убедительной.

Отказ судов признавать правомерным общественное воздействие на должников не может не вызывать возражений. Очевидно, что поскольку в случае заложенности по оплате жиль речь идет о несении в том числе расходов на общее имущество дома, расходов, которые фактически оплачиваются другими жильцами, этот вопрос не может оставаться частным делом конкретного неплательщика. Представляется, что вмешательство в тайну вполне пропорционально, поскольку осуществляется в правомерных целях и только в необходимых пределах, тогда как напротив, со стороны должников имеет место явное злоупотребление правами.

Подмена целей, которые преследовал законодатель, принимая Федеральный закон «О персональных данных», стремлением гражданина воспользоваться защитой этого закона с целью избежать правомерных и обоснованных претензий в этом случае очевидна. Лишним подтверждением этому может служить то обстоятельство, что законодательство о персональных данных в некоторых случаях используется для оспаривания самих пределов задолженности. Например, ссылаясь на нарушение тайны персональных данных, гражданин требовал перерасчета суммы своей задолженности по коммунальным платежам.[15]

 2.                     Критерии отнесения информации к персональным данным

Проведенный анализ судебной практики позволяет выявить те критерии, которыми суды руководствуются для определения того, можно ли считать те или иные сведения персональными данными.

Первым критерием выступает отсутствие общего доступа к данным, которые в силу необщедоступности признаются конфиденциальными данными. Так, например, материалы землеустроительного дела были признаны персональными данными в связи с их отсутствием в открытом доступе. Такое решение суд принял несмотря на то, что при передаче землеустроительного дела заинтересованному лицу из него были изъяты документы, содержащие сведения о конкретном владельце земельного участка (адрес места жительства, паспортные данные и т.п.[16]).

Обязательность размещения информации для всеобщего доступа в соответствии с федеральным законом фактически не позволяет признать такую информацию персональными данными. Однако указание в этом случае устаревших сведений - например, неизъятие из Единого государственного реестра юридических лиц сведений о гражданине как об органе юридического лица нарушает права этого гражданина,[17] в то время как требование об изъятии из ЕГРЮЛ информации о действующих органах юридического лица не подлежит удовлетворению.[18] Руководствуясь общим принципом необходимости публичного доступа к информации о юридическом лице суд в ситуации, когда трудовые отношения прекращены, но новый директор организации не был назначен, отказал в удовлетворении требований об изъятии сведений о старом директоре из ЕГРЮЛ, в том числе из его он-лайн версии в Интернете.[19]

В то же время не любое размещение информации в открытом доступе лишает персональные данные необходимой защиты. Распространение информации о фамилии, имени и отчестве гражданина и месте его работы не может считаться противоправным, ввиду того, что эти данные указаны на табличке двери кабинета.[20] В то же время размещение на Интернет-сайте посвященной персонально субъекту персональных данных страницы с указанием фамилии, имени, отчества, медицинской специальности и места работы субъекта персональных данных, на которой пользователи оставляли отзывы о качестве его работы и о нем лично, в том числе негативные и оскорбительные, признано нарушение закона о персональных данных,[21] а за размещение на сайте школы в разделе выпускники ФИО и личных фотографий несовершеннолетних ответственное должностное лицо школы привлечено к административной ответственности.[22]

Другим критерием, исключающим отнесение сведений к персональным данным, может считаться обезличивание информации. Однако в отношении такого критерия практика не однозначна. Например, в одном случае штатное расписание организации не было признано персональными данными в связи с тем, что в нем не была указана заработная плата конкретных работников.[23] В то же время в другом решении предоставление похожей обезличенной информации (средней заработной платы слесарей механосборочных работ) даже в обезличенном виде суд расценил как нарушение прав субъектов персональных данных.[24]

В ряде случаев суды применяют формальные критерии перечисления в законе конкретных видов информации для характеристики той или информации как персональных данных. Например, фотографии гражданина суды признали не относящимися к персональным данным: в одном деле – как не содержащие сведений конфиденциального характера,[25] в другом деле – как не содержащие тех сведений, которые закон перечисляет как персональные данные.[26]

Использованный в законе критерий отнесения сведений к персональным данным – возможность идентификации по этим данным конкретного лица – в некоторых случаях используется судами для оценки тех или иных данных как персональных. Например, указание в газетной статье фамилии и одного инициала истца, его возраста без даты рождения, а также сведений о его прежних судимостях без дат приговоров и наименований судов, приговорами которых истец осуждался, суд нашел оснований считать персональными данными, поскольку сделать вывод о конкретной личности, индивидуализировать ее из перечисленных сведений невозможно.[27] В то же время при рассмотрении в суде дела об отказе от авторства на конкретный материал закон о персональных данных дает основания считать, что одни только фамилии и инициалы были судом оценены как персональные данные.[28] В другом случае суд также посчитал, что публикация с указанием фамилии, имени и отчества гражданина, а также места его работы достаточно для идентификации гражданина и признал нарушение законодательства о персональным данным.[29]

Защита персональных данных представляет собой личное нематериальное благо, защищаемое действующим законодательством, но отличающееся от других личных нематериальных благ, например, от чести и достоинства, в связи с чем суды, ссылаясь на Постановление Пленума ВС РФ о 24.02.2005 №3 (п.8) отказывают в защите персональных данных в рамках производства производства о защите чести и достоинства.[30]

 3.                     Отнесение к персональным данным конкретной информации

Любопытное решение было принято в марте 2010 года Арбитражным судом Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Суд пришел к выводу, что паспортные данные относятся не к лицу, а к бланку документа, удостоверяющего личность,[31] отказав в признании этих сведений персональными данными.

Контактные данные гражданина, в частности, телефонный номер, расцениваются как персональные данные, использование которых даже для правомерных целей возможно только с согласия субъекта персональных данных. Например, было признано неправомерным использование поставщиком тепла номера телефона потребителя для автоматического дозвона с сообщением о задолженности по оплате поставленных коммунальных услуг. Суды не только признают нарушение прав гражданина, но и взыскал в его пользу возмещение морального вреда,[32] поскольку не было дано согласие на использование номера телефона для сообщения о наличии имеющейся задолженности.[33] Использование в тех же целях номера телефона службой судебных приставов также было признано вмешательством в тайну персональных данных, хотя и основанным на законе и правомерным.[34]

При истребовании информации об абонентах сотовой связи и служб электронной почты Федеральной службе по финансовым рынкам дело свелось к толкованию закона о связи, без обращения к законодательству о персональных данных, в том числе потому, что сведения о переписке по электронной почте и разговорах по телефону не относятся к персональным данным.[35]

Отделение Сбербанка было привлечено к ответственности за сбор без согласия субъекта персональных данных сведений о судимости родственников сотрудников банка.[36]


Медицинское право 

 (эксперт – к.ю.н., доцент кафедры теории и истории

государства и права СПбГУ Капустина М.А.)

 

Обеспечения аптечными организациями 

минимального ассортимента  лекарственных препаратов,

необходимых для оказания медицинской помощи 

 

  В рамках мониторинга правоприменения была изучена практика привлечения к юридической ответственности организаций и индивидуальных предпринимателей, имеющих лицензию на фармацевтическую деятельность, за нарушение законодательства в сфере здравоохранения. В результате анализа более 100 материалов прокурорских проверок и решений арбитражных судов (правоприменительных актов) за период 2012 - 2013 гг. в Северо-Западном федеральном округе были выявлены типичные проблемы правоприменения, связанные с привлечением, в соответствии с ч.4 ст.14.1 Кодекса об Административных правонарушениях Российской Федерации (далее - КоАП РФ), к административной ответственности аптечных организаций (юридических лиц и индивидуальных предпринимателей) за нарушение обязанности по обеспечению минимального ассортимента лекарственных препаратов, необходимых для оказания медицинской помощи.

  В соответствии со ст.55 «Порядок розничной торговли лекарственными препаратами» Федерального закона от 12.04.2010 N 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» (Далее – Закон «Об обращении лекарственных средств»), аптечные организации, индивидуальные предприниматели, имеющие лицензию на фармацевтическую деятельность, обязаны обеспечивать утвержденный Правительством Российской Федерации и формируемый в установленном им порядке минимальный ассортимент лекарственных препаратов, необходимых для оказания медицинской помощи (ч.6 ст.55 Закона «Об обращении лекарственных средств»). На данный момент минимальный ассортимент лекарственных препаратов для медицинского применения, необходимых для оказания медицинской помощи, для аптек (готовых лекарственных форм, производственных, производственных с правом изготовления асептических лекарственных препаратов) и аптечных пунктов, аптечных киосков и индивидуальных предпринимателей, имеющих лицензию на фармацевтическую деятельность, установлен в приложении к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 15. 09.2010 № 805н «Об утверждении минимального ассортимента лекарственных препаратов для медицинского применения, необходимых для оказания медицинской помощи» (Далее – Приказ № 805н).

  Невыполнение аптечными организациями, индивидуальными предпринимателями, имеющими лицензию на осуществление фармацевтической деятельности и осуществляющими розничную торговлю лекарственными препаратами для медицинского применения, требований ч.6 ст. 55 Закона «Об обращении лекарственных средств», т.е. необеспечение аптеками установленного минимального ассортимента лекарств, является, согласно пп.«г» п.5, п.6 Положения о лицензировании фармацевтической деятельности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 22 декабря 2011 года N 1081, грубым нарушением лицензионных требований и влечет за собой ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.  

  1. В настоящее время ответственность за грубое нарушение лицензионных требований установлена в ч.4 ст.14.1 КоАП РФ: «Осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), - влечет наложение административного штрафа на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток; на должностных лиц - от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток».

  При этом законодатель сформулировал объективную сторону данного административного правонарушения («осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией)»), также как и обязанность аптек по обеспечению минимального ассортимента лекарственных препаратов, с использованием особого приема  законотворческой техники - ссылочной статьи закона (или бланкетной нормы закона). В примечании к ч.4 ст.14.1 КоАП РФ указано, что понятие грубого нарушения устанавливается Правительством Российской Федерации в отношении конкретного лицензируемого вида деятельности. В данном случае - п.6 Положения о лицензировании фармацевтической деятельности. Ч.6 ст.55 Закона «Об обращении лекарственных средств» ссылается на утвержденный Правительством Российской Федерации минимальный ассортимент лекарственных препаратов, который обязаны обеспечивать аптеки (Приказ № 805н).

  Использование законодателем ссылочных статей в качестве приема законотворчества применительно к определению объективной стороны состава административного правонарушения следует считать вполне оправданным с точки зрения принципов и правил законодательной техники, обеспечивающих системность нормативных предписаний, их лаконичность, отсутствие дублирования (повторов) в законодательстве. Однако, текст правоприменительного акта, решения арбитражного суда, например, оказывается, в результате, «перегруженным» из-за необходимости последовательного перечисления в его мотивировочной части всех примененных нормативных актов, их конкретных статей и пунктов, которые во взаимосвязи раскрывают объективную сторону состава правонарушения, предусмотренного ч.4 ст.14.1 КоАП РФ. Тем не менее, сравнительный анализ решений и постановлений разных арбитражных судов Северо-Западного федерального округа позволяет сделать вывод о том, что степень такого рода «перегруженности» текста правоприменительных решений зависит от юридической техники (юридического стиля) изложения правоприменительного акта и отличается от суда к суду. Так, в качестве примеров наиболее подробных, детально изложенных решений можно привести решения арбитражного суда Архангельской области по делу № А05-5599/2012, текст которого занимает 10 (десять) страниц, или решение по делу № А05-6140/2013, изложенное на 15 (пятнадцати) страницах. В то время как многие из рассмотренных решений, например, арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, занимают 5 (пять) страниц текста, т.е. в 2-3 раза меньше (например: решение по делу № А56-354/2013, № 56-5590/2012, № 56-10634/2012 и др.).

  Несомненно, методика изложения текста правоприменительного акта, его объем определяются во многом сложностью конкретных обстоятельств дела. А большой объем текстов судебных решений («длинные» решения) не является проблемой правоприменения как таковой. Количество слов в правоприменительном акте само по себе не может быть критерием оценки качества, эффективности и т.п. в сфере правоприменения. И все же в юриспруденции сформировались технико-юридические требования к языку, стилю, структуре, логической последовательности и лаконичности текстов не только нормативных, но и правоприменительных актов.  Поэтому, вероятно, следует обратить внимание правоприменителя на необходимость изложения правоприменительных решений в соответствии с современными технико-юридическими  требованиями, стремясь к ясности и лаконичности текста правоприменительного акта, особенно его мотивировочной части, избегая необоснованных воспроизведений текстов всех нормативных предписаний, имеющих отношение к рассматриваемому вопросу, ограничиваясь указанием на номера статей, пунктов и т.д. нормативных актов.

  Кроме того, объем текстов  судебных решений в ряде случаев оказался слишком большим из-за включения в них элементов протокола судебного заседания, буквального воспроизведения слов свидетелей, участников процесса. Например, в тексте решения арбитражного суда Архангельской области по делу № А05-6362/2012 написано: «В постановлении П. (П.директор аптеки. Прим. эксперта) указала, что данные препараты малоходовые, поэтому в наличии в аптеке бывают по 1-2 упаковки. Так как эти препараты были приобретены покупателем, была сделана заявка на Предприятие. На момент проверки эти медикаменты находились в пути. Товар поступает 1 раз в неделю.» Правовая оценка данной информации, в том числе понятиям «препараты малоходовые», «медикаменты находились в пути», в решении арбитражного суда не дана. Таким образом, обоснованность самого включения данного текста в правоприменительный акт, необходимость использования в судебном решении так называемых просторечий, профессионального арго вместо правильного современного русского языка вызывают сомнения.

  2. Мониторинг практики применения законодательства, регулирующего вопросы обеспечения граждан лекарственными средствами и ответственности аптечных организаций за нарушения требований, предъявляемых к розничной торговле лекарственными препаратами для медицинского применения, выявил несколько актуальных проблем правоприменения в данной сфере здравоохранения. В соответствии с действующим законодательством, аптечные организации и индивидуальные предприниматели, имеющие лицензию на осуществление фармацевтической деятельности, при осуществлении розничной торговли лекарственными препаратами обязаны обеспечивать минимальный ассортимент лекарственных препаратов для медицинского применения, необходимых для оказания медицинской помощи.

  Минимальный ассортимент лекарственных препаратов утвержден Приказом № 805н (в редакции, введенной в действие с 23 августа 2011 года приказом Минздравсоцразвития России от 26 апреля 2011 года N 351н) и включает в себя два раздела: I. для аптек: готовых лекарственных форм, производственных, производственных с правом изготовления асептических лекарственных препаратов; II. для аптечных пунктов, аптечных киосков и индивидуальных предпринимателей, имеющих лицензию на фармацевтическую деятельность. Каждый из разделов содержит исчерпывающий (закрытый) перечень лекарственных препаратов (указано международное непатентованное или химическое или торговое наименование лекарственного препарата). Одна из проблем правоприменения связана, в данном случае, с тем, что лекарственный препарат, указанный в минимальном ассортименте, производитель (фармацевтическая компания) может выпускать под торговым наименованием, отличающимся от указанного в перечне, например, «Аминофиллин» выпускается под торговым наименованием «Эуфиллин». В результате, как показал проведенный мониторинг правоприменения, сотрудники прокуратуры по итогам прокурорской проверки без привлечения специалистов в области здравоохранения могут необоснованно (ошибочно) возбудить дело и  обратиться в суд с заявлением о привлечении аптечной организации к административной ответственности в связи с отсутствием, по мнению прокурора, медицинского препарата минимального ассортимента, который, в действительности, был представлен в аптеке, но под торговым наименованием, отличавшимся от наименования, указанного в Приказе № 805н. Пример такого рода был выявлен в решении арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.05.2013 по делу № А56-21291/2013.

  Для каждого препарата минимального ассортимента указана лекарственная форма, в которой лекарство должно быть представлено в аптеке. Однако требования к лекарственным формам разных препаратов сформулированы в Приказе № 805н  по-разному: в одних случаях указана единственная лекарственная форма, например, бриллиантовый зеленый – раствор для наружного применения спиртовой, в других – перечислены несколько лекарственных форм, например, лоратадин – сироп для приема внутрь; таблетки. Наконец, лекарственные формы некоторых препаратов указаны путем перечисления разных форм, часть из которых указаны в качестве альтернативных, например, диклофенак – гель для наружного применения или крем для наружного применения или мазь для наружного применения; суппозитории ректальные; таблетки; капли глазные.

  Нарушение аптекой обязанности по обеспечению минимального ассортимента лекарственных препаратов является грубым нарушением лицензионных требований. При решении вопроса о привлечении аптечной организации или индивидуального предпринимателя к административной ответственности в данном случае правоприменительные органы должны руководствоваться установленным минимальным ассортиментом лекарственных препаратов (применять Приказ № 805н), строго следуя не только самим перечням лекарственных препаратов для аптек и аптечных пунктов (киосков, индивидуальных предпринимателей), но и перечню утвержденных Минздравсоцразвития лекарственных форм препаратов.

  Однако, как показал мониторинг правоприменения, арбитражные суды не всегда строго следуют юридическим правилам толкования перечней (списков) при решении вопроса о надлежащем выполнении/невыполнении аптеками обязанности по обеспечению минимального ассортимента лекарственных препаратов в требуемых лекарственных формах. Так, например, в решении арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.04.2012 по делу № А56-10634/2012 сказано, что «обществу вменено отсутствие активированного угля в форме капсул, бисакодила в форме суппозиториев ректальных, клотримазола в форме геля для наружного применения и крема для наружного применения, ко-тримаксозола в форме суспензии для приема внутрь, омепразола в форме таблеток. В судебном заседании представитель Общества пояснил, что указанные препараты в иных лекарственных формах, предусмотренных Приказом № 805, имелись в наличии.» Суд учел данные обстоятельства и посчитал не подтвержденным материалами дела вменение в вину Общества (аптеки) факта отсутствия в аптеке указанных лекарственных препаратов.

  При этом, в действительности, в минимальном ассортименте лекарственные формы данных препаратов перечислены по-разному, например: активированный уголь – капсулы или таблетки; бисакодил - суппозитории ректальные; таблетки; клотримазол – крем или мазь для наружного применения; таблетки вагинальные; ко-тримаксозол - суспензия для приема внутрь; таблетки; омепразол - капсулы или таблетки. Следовательно, юридическая квалификация деяния в качестве административного правонарушения и, соответственно, решение вопроса о выполнении/ невыполнении аптекой обязанности по обеспечению минимального ассортимента лекарств должны основываться на толковании перечня лекарственных форм в зависимости от использованных законодателем (Минздравсоцразвития РФ) знаков препинания и союзов. Перечисление лекарственных форм препарата путем разделения разных форм точкой с запятой означает, что аптека обязана обеспечить все указанные в минимальном ассортименте лекарственные формы данного препарата. Суд должен применить к рассматриваемому вопросу нормативный акт, изданный органом-регулятором в сфере здравоохранения, т.е. Минздравсоцразвития РФ, строго следуя содержащимся в нем предписаниям. В противном случае судом будут нарушены такие принципы правового регулирования, как принцип правовой законности, принцип равенства перед законом и судом, принцип неотвратимости юридической ответственности за правонарушение. В конечном счете, может быть поставлено под угрозу право человека на медицинскую помощь из-за отсутствия препарата медицинского применения в необходимой данному человеку лекарственной форме.

  Исходя из принципа презумпции добросовестности и высокого профессионализма органа-регулятора, суд обязан буквально толковать перечень препаратов и их лекарственных форм, включенных Минздравсоцразвития РФ (органом-регулятором) в минимальный ассортимент лекарственных препаратов медицинского назначения, необходимых для оказания медицинской помощи ( Приказ № 805н). В случае перечисления в минимальном ассортименте лекарственных форм через союз или аптека юридически считается выполнившей свою обязанность, если любая из названых лекарственных форм имеется в наличии. Однако, при разделении перечисленных лекарственных форм конкретного препарата точкой с запятой, аптека обязана обеспечивать все названные в минимальном ассортименте лекарственные формы. Поэтому нельзя согласиться с приведенным выше в качестве примера решением арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № 56-10634/2012 в части признания судом не подтвержденным материалами дела факта отсутствия в аптеке бисакодила (в аптеке препарат был в наличии в форме таблеток, требовалось: суппозитории ректальные; таблетки), клотримазола (в аптеке препарата был в наличии в форме таблеток вагинальных, требовалось: крем или мазь для наружного применения; таблетки вагинальные). Правильно было дано толкование минимальному ассортименту препаратов в надлежащих лекарственных формах, например, в решении арбитражного суда Архангельской области от 26.06.2012 по делу № А05-5599/2012 (суд установил наличие в деятельности аптеки нарушения лицензионных требований, так как препарат лоратадин был представлен в аптеке только в таблетках, а должен был быть представлен, согласно минимальному ассортименту, и в таблетках, и в сиропе для приема внутрь).

  3. Проведенный мониторинг показал, что в большом количестве рассмотренных судебных дел аптечные организации освобождались от ответственности в силу отсутствия их вины в нарушении обязанности по обеспечению минимального ассортимента лекарственных препаратов. В соответствии с ч.2 ст.2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое установлена административная ответственность. Юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

  Аптечная организация, получив лицензию на осуществление фармацевтической деятельности, принимает на себя обязательства по соблюдению требований и условий такой деятельности, в частности, по обеспечению минимального ассортимента препаратов для медицинского применения, необходимых для медицинской помощи. Несоблюдение аптечной организацией лицензионных требований и условий свидетельствует о наличии вины в ее действиях. При этом аптека обязана постоянно обеспечивать установленный минимальный ассортимент лекарственных препаратов, необходимых для оказания медицинской помощи, своевременно предпринимать необходимые и достаточные меры, направленные на обеспечение наличия минимального ассортимента лекарственных препаратов.

  Как показал проведенный мониторинг правоприменения, в целом ряде дел, рассмотренных в 2012 – 2013 гг. арбитражными судами Северо-Западного федерального округа, было установлено, что аптечные организации на момент проверки не обеспечили требуемый минимальный ассортимент лекарственных препаратов из-за задержки доставки лекарств поставщиком, отсутствия лекарств минимального ассортимента у конкретного поставщика либо на российском фармацевтическом рынке в целом. В проанализированной судебной практике есть примеры, когда аптечной организацией были предприняты все необходимые меры по выполнению лицензионных требований (уполномоченным лицом аптечной организации был своевременно сформирован заказ лекарственных препаратов и направлен поставщику), но в силу независящих от нее причин (объективно) аптека не имела реальной возможности на момент проверки выполнить обязанность по обеспечению минимального ассортимента лекарств.

  Так, например, арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области в решении от 25.05.2012 по делу № А56-16743/2012 пришел к выводу о недоказанности вины аптечной организации в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст.14.1 КоАП РФ, «исходя из того, что общество в связи с наличием объективных препятствий, исключающих вину,… своими действиями не могло повлиять на поддержание минимального ассортимента лекарственных препаратов». К аналогичным выводам пришел арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области в решении от 25.05.2012 по делу № А56-16747/2012. Объективная невозможность выполнения аптекой лицензионных требований, связанных с обеспечением минимального ассортимента лекарств, при условии принятия ею всех зависящих от нее мер свидетельствует об отсутствии вины аптечной организации в данном правонарушении и, следовательно, состава административного правонарушения (ч.2 ст.2.1. КоАП РФ).

   При всей, на первый взгляд, ясности рассмотренной ситуации несколько вопросов правоприменительной практики требуют внимания. Во-первых, что считать доказательством наличия для аптечной организации объективной невозможности (объективных препятствий) обеспечить конкретный препарат минимального ассортимента? Так, арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области в решении по делу № А56-16743/2012 пришел к выводу о недоказанности вины аптеки на основании представленных в материалы дела писем «поставщиков препаратов о невозможности удовлетворения заявок клиентов по данным позициям и отсутствие данных препаратов на фармацевтическом рынке города достаточно продолжительное время». Были ли представлены в суд отказы поставщиков по надлежащим образом оформленным и своевременно поданным заявкам данной аптеки, из решения арбитражного суда не ясно. На основании чего арбитражный суд счел достоверной информацию об отсутствии лекарственного препарата на фармацевтическом рынке города?

  Во-вторых, анализируя правоприменительные решения, нельзя не заметить, что одни и те же лекарственные препараты минимального ассортимента в один и тот же временной промежуток, отсутствовали в  аптеках разных субъектов Российской Федерации. Так, например, согласно рассмотренным правоприменительным актам, "Бисакодил" (суппозитории ректальные) отсутствовал в 2012 году в аптеках Санкт-Петербурга, Архангельской области, Калининградской области. При этом, если арбитражный суд Санкт-Петербурга посчитал недоказанной вину аптеки, так как лекарственный препарат отсутствовал на фармацевтическом рынке города и аптечная организация своими действиями не могла повлиять на поддержание минимального ассортимента лекарств (решение от 25.05.2012 г. по делу № А56-16743/2012, решение от 25.05.2012 г. по делу № А56-16747/2012), то арбитражный суд Архангельской области пришел к выводу, что аптечной организацией совершено административное правонарушение, но освободил организацию от ответственности в силу малозначительности(!) совершенного административного правонарушения (решение от 19.07.2012 г. по делу № А05-5189/2012).

  В-третьих, каким образом, кем обеспечивается минимальный перечень лекарственных препаратов, необходимых для оказания медицинской помощи, и, соответственно, право человека на охрану здоровья в ситуации, когда тот или иной препарат отсутствует на фармацевтическом рынке? Понесут ли аптеки в данном случае административную ответственность за нарушение лицензионных требований (состав административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст.14.1 КоАП РФ, носит формальный характер, доказательств причинения вреда правам конкретных лиц в связи с отсутствием лекарства не требуется) или будут освобождены от юридической ответственности – проблема отсутствия лекарства минимального ассортимента сохранится, право человека на медицинскую помощь, включая экстренную, все равно будет не обеспечено. 

  Необеспечение аптекой минимального ассортимента лекарств относится, согласно действующему законодательству, к грубому нарушению лицензионных требований именно потому, что отсутствие в аптеке лекарственного препарата минимального ассортимента может сделать невозможным оказание человеку медицинской помощи. Правоприменение в данном случае должно иметь своей конечной целью реальное обеспечение граждан минимальным набором лекарств, необходимых для оказания медицинской помощи. Следовательно, вряд ли можно согласиться с правоприменительным решением, согласно которому аптечная организация освобождена от административной ответственности в силу малозначительности правонарушения, заключающегося в невыполнении аптекой обязанности по обеспечению минимального ассортимента лекарственных препаратов. Но и непривлечение аптеки к юридической ответственности в силу отсутствия ее вины в нарушении лицензионных требований не обеспечивает достижения целей правового регулирования в данном случае: лекарственный препарат минимального ассортимента отсутствует на фармацевтическом рынке, а не в конкретной аптеке. Думается, выявлять и решать такого рода проблемы применения Приказа № 805н должны не суды, а орган-регулятор, т.е. Минздравсоцразвития РФ, в субъекте Российской Федерации – Комитет/Министерство/ Департамент по здравоохранению.  

 

  ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

  В результате проведенного на основе практики арбитражных судов и материалов прокурорских проверок мониторинга правоприменения в сфере здравоохранения, а именно вопроса обеспечения аптечными организациями  минимального ассортимента лекарственных препаратов, медицинского применения, необходимых для оказания медицинской помощи, в Северо-Западном федеральном округе за период 2012 – 2013 гг. можно сделать следующие выводы: 

  1. Минимальный ассортимент лекарственных препаратов, медицинского применения, необходимых для оказания медицинской помощи, утвержден Минздравсоцразвития РФ – органом регулятором в сфере здравоохранения – в 2010 году, изменен приказом Минздравсоцразвития России от 26 апреля 2011 года N 351н, т.е. почти три года назад. Проведенный мониторинг правоприменительных актов ставит под сомнение актуальность действующего минимального перечня препаратов и соответствующих лекарственных форм препаратов медицинского применения, его соответствие современному положению дел в российском здравоохранении. Особую тревогу вызывают выявленные в процессе мониторинга факты отсутствия некоторых лекарств минимального перечня или их отдельных лекарственных форм на фармацевтическом рынке целых субъектов Российской Федерации. В случае причинения (угрозы причинения) вреда здоровью гражданина в результате отсутствия в аптеке лекарства минимального ассортимента (конкретной лекарственной формы данного препарата) в виду того, что данный лекарственный препарат или его конкретная лекарственная форма отсутствуют на фармацевтическом рынке России (субъекта Российской Федерации) к юридической ответственности будут привлечены должностные лица органа-регулятора – Минздравсоцразвития РФ (Комитета/Министерства/Департамента по здравоохранению субъекта Российской Федерации).

  Федеральному органу-регулятору в сфере здравоохранения (Минздравсоцразвития РФ), а также органам-регуляторам в субъектах Российской Федерации (Комитету/Министерству/Департаменту по здравоохранению субъекта Российской Федерации) надлежит организовать регулярный мониторинг реализации Приказа № 805н с целью выявления проблем, связанных с обеспечением аптечными организациями минимального ассортимента лекарственных препаратов, медицинского применения, необходимых для оказания медицинской помощи; вносить изменения (актуализировать) в минимальный ассортимент лекарств по итогам мониторинга (органам-регуляторам в субъектах Российской Федерации инициировать, в случае необходимости, изменения Приказа № 805н).

  2. Включение препаратов и их лекарственных форм в минимальный ассортимент, который должны обеспечивать аптечные организации, должно проводиться Минздравсоцразвития РФ в строгом соответствии с современным положением дел на фармацевтическом рынке России, на основе актуальной информации о российских и иностранных производителях лекарственных препаратов, поставщиках сырья, необходимого для фармацевтического производства.

  Учитывая высокую социальную значимость сферы здравоохранения, главам субъектов Российской Федерации надлежит организовать регулярный мониторинг фармацевтического рынка на территории субъекта в части производства/непроизводства, а также поставки лекарственных форм препаратов минимального перечня, утвержденного Приказом № 805н. В случае причинения (угрозы причинения) вреда здоровью гражданина по причине отсутствия в аптечных организациях на территории субъекта Российской Федерации лекарства минимального ассортимента (при обеспечении в тоже время данным лекарством граждан на территории других субъектов Российской Федерации) должностные лица органов государственной власти субъекта Российской Федерации, виновные в срыве поставок (производства) данного лекарства, должны быть привлечены к юридической ответственности.

  3. Арбитражным судам следует обратить внимание на технико-юридические принципы и правила изложения правоприменительных решений по делам административного судопроизводства, а именно на требования, предъявляемые к структуре правоприменительного акта, языку и стилю изложения текста судебного решения. Учитывая, что судебное решение, касающееся сферы здравоохранения (оборота лекарственных средств), подлежит исполнению лицами, не имеющими, как правило, юридического образования, необходимо обеспечить ясность (доступность для понимания), лаконичность текста судебного акта. Необоснованная «перегруженность» правоприменительного решения воспроизведением текстов (помимо указания на номера статей, пунктов и т.д. нормативных актов) всех нормативных предписаний, имеющих отношение к рассматриваемому вопросу, а также включение в текст решения элементов протокола судебного заседания (буквальное воспроизведения слов свидетелей, участников процесса, включая употребляемые ими просторечия и профессиональное арго) вряд ли способствует восприятию адресатами акта его правового смысла, реализации решения, правомерному поведению адресатов акта.

  4. Статистический анализ рассмотренных решений арбитражных судов показал, что более чем в 30% случаев суды пришли к выводу о наличии в действия аптечных организаций состава административного правонарушения, но не привлекли аптеки к юридической ответственности по разным основаниям. Преобладает (более 70% случаев освобождения от административной ответственности) малозначительность, по мнению суда, совершенного аптечной организацией административного правонарушения.  При этом необеспечение аптекой минимального ассортимента лекарств является не просто нарушением лицензионных требований (ч.3 ст.14.1 КоАП РФ), а грубым нарушением условий, предусмотренных лицензией (ч.4 ст.14.1 КоАП РФ).

  Согласно п.18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 г. №10 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях", при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится судом с учетом обстоятельств конкретного административного правонарушения. Поэтому при решении вопроса о юридической квалификации деятельности аптечной организации, во-первых, судам надлежит буквально толковать минимальный ассортимент лекарственных препаратов, в том числе перечень лекарственных форм препаратов, не допуская расширительного или ограничительного толкования Приказа № 805н.

  Во-вторых, сам по себе факт отсутствия на фармацевтическом рынке того или иного лекарства, тем более у конкретного поставщика не может служить доказательством объективных препятствий для выполнения аптечной организацией своей обязанности обеспечивать минимальный ассортимент лекарственных препаратов. Суду надлежит установить, своевременно ли аптека предприняла необходимые и достаточные меры, направленные на обеспечение наличия минимального ассортимента лекарственных препаратов (например, в суд должны быть представлены отказы поставщиков по надлежащим образом оформленным и своевременно поданным заявкам данной аптеки).

  В-третьих, отсутствие вины аптечной организации в нарушении обязанности по обеспечению минимального ассортимента лекарственных препаратов означает, согласно ч.2 ст.2.1 КоАП РФ, отсутствие состава правонарушения, а не малозначительность совершенного правонарушения.      

 


Социальное право

(отчет составлен администратором проекта СПбГУ «Мониторинг правоприменения» Ревазовым М.А.)

 

Анализ нормативного регулирования и судебной практики по вопросам, связанным с распоряжением материнским капиталом для улучшения жилищных условий

                                                                                                                

Методика сбора правоприменительной практики

Сбор правоприменительной практики осуществлялся по решениям судов общей юрисдикции за 2011-2013 гг. Также, для более полного содержания анализа использовались несколько решений за 2008-2011 год. При осуществлении мониторинга осуществлялся сбор опубликованных (в том числе размещенных в БД КонсультантПлюс раздел Судебная практика и на информационных ресурсах, содержащих судебную практику – gcourts.ru, судебныерешения.рф, pravo.ru) судебных актов по делам, в которых рассматривались вопросы, связанные с распоряжением материнским капиталом для улучшения жилищных условий.

Перечень проанализированных судебных актов приведен ниже.

 

Нормативное регулирование:

Основным нормативным актом, регулирующим данный вопрос является Федеральный закон от 29.12.2006 N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей".

В соответствии со ст. 10 этого закона, средства или часть средств материнского (семейного) капитала, в соответствии с заявлением, могут направляться на различные меры по улучшению жилищных условий - на приобретение или строительство жилого помещения. При этом приобретение или строительство может осуществляться гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах, включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах, путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение или строительство приобретаемого или строящегося жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору или договору займа денежные средства на указанные цели.

Средства материнского капитала могут направляться также на строительство или реконструкцию объекта индивидуального жилищного строительства, которые осуществляются гражданами без привлечения организации, осуществляющей строительство или реконструкцию объекта индивидуального жилищного строительства, в том числе по договору строительного подряда, путем перечисления указанных средств на банковский счет лица, получившего сертификат.

Не более 50% размера средств материнского капитала, полагающихся лицу, получившему сертификат, на дату подачи им заявления о распоряжении, может быть выдано на строительство или реконструкцию объекта индивидуального жилищного строительства. Для получения части средств материнского капитала необходимо представить засвидетельствованные в установленном законом порядке копии документов, подтверждающих право собственности на земельный участок, право постоянного пользования земельным участком, право пожизненного наследуемого владения земельным участком, право аренды земельного участка либо право безвозмездного срочного пользования земельным участком, предназначенным для индивидуального жилищного строительства, на котором осуществляется строительство или реконструкция объекта индивидуального жилищного строительства.

Лицо, имеющее право на получение части материнского капитала в указанной выше сумме, представляет копии разрешения на строительство ему или его супругу, копии свидетельства о праве собственности его или супруга на объект индивидуального жилищного строительства в случае его реконструкции. Также должны быть представлены письменные обязательства лица, на которое оформлено разрешение на строительство, в течение 6 месяцев после получения кадастрового паспорта объекта индивидуального жилищного строительства оформить жилое помещение, построенное или реконструированное с использованием средств материнского (семейного) капитала, в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга, детей, в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей.

Все перечисленные документы лицо, получившее сертификат, представляет в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации.

Копии документов, подтверждающих право собственности на земельный участок, право постоянного пользования земельным участком, право пожизненного наследуемого владения земельным участком, право аренды земельного участка либо право безвозмездного срочного пользования земельным участком, предназначенным для индивидуального жилищного строительства, на котором осуществляется строительство или реконструкция объекта индивидуального жилищного строительства, копии разрешения на строительство ему или его супругу, копии свидетельства о праве собственности его или супруга на объект индивидуального жилищного строительства в случае его реконструкции, а также письменные обязательства лица, на которое оформлено разрешение на строительство, запрашиваются Пенсионным фондом Российской Федерации и его территориальными органами в государственных органах и иных организациях, если указанные документы находятся в распоряжении таких органов и лицо, получившее сертификат, не представило указанные документы самостоятельно.

Оставшаяся часть средств капитала может использоваться на те же цели не ранее чем через 6 месяцев. При этом необходимо будет подтвердить проведение основных работ по строительству объекта индивидуального жилищного строительства или проведение работ по реконструкции, в результате которых общая площадь жилого помещения реконструируемого объекта увеличивается не менее чем на учетную норму площади жилого помещения, установленную законодательством.

Этим подтверждающим документом является акт освидетельствования (Постановление Правительства РФ от 18.08.2011 N 686), который выдается органом, уполномоченным на выдачу разрешений на строительство. Выписывается он после осмотра объекта строительства (реконструкции).

В выдаче акта может быть отказано, если в ходе освидетельствования проведения основных работ по строительству объекта индивидуального жилищного строительства (монтаж фундамента, возведение стен и кровли) будет установлено, что такие работы не выполнены в полном объеме или, если в ходе освидетельствования проведения работ по реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства будет установлено, что в результате таких работ общая площадь жилого помещения не увеличивается либо увеличивается менее чем на учетную норму площади жилого помещения, устанавливаемую в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

Решение об отказе в выдаче акта освидетельствования может быть обжаловано в суде.

Средства материнского капитала могут быть выданы на компенсацию затрат за построенный (реконструированный) владелицей сертификата или ее супругом объект индивидуального жилищного строительства. Порядок уплаты компенсации определен п. 1.3 ст. 10 Закона N 256-ФЗ.

Если оплата расходов на строительство или приобретение жилого дома, квартиры, комнаты или доли (долей) производится за счет средств материнского капитала, имущественный вычет по НДФЛ не предоставляется (пп. 2 п. 1 ст. 220 НК РФ, Письмо УФНС России по г. Москве от 27.05.2011 N 20-14/4/052356).

Средства материнского (семейного) капитала на основании заявления о распоряжении лица, получившего сертификат, могут быть выданы на компенсацию затрат за построенный или реконструированный объект индивидуального жилищного строительства. Для этого необходимо представить засвидетельствованные в установленном законом порядке:

1) копии документов лица, получившего сертификат, или его супруга, подтверждающих право собственности на земельный участок, право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, право пожизненного наследуемого владения земельным участком, право аренды земельного участка либо право безвозмездного срочного пользования земельным участком, предназначенным для индивидуального жилищного строительства, на котором осуществлены строительство или реконструкция объекта индивидуального жилищного строительства;

2) копии свидетельства о праве собственности лица, получившего сертификат, или его супруга на построенный объект индивидуального жилищного строительства, возникшем не ранее 1 января 2007 г., либо на реконструированный после 1 января 2007 г. объект индивидуального жилищного строительства независимо от даты возникновения указанного права;

3) письменного обязательства лиц, в чьей собственности находится объект индивидуального жилищного строительства.

Копии документов, подтверждающих право собственности на земельный участок, право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, право пожизненного наследуемого владения земельным участком, право аренды земельного участка либо право безвозмездного срочного пользования земельным участком, предназначенным для индивидуального жилищного строительства, на котором осуществлены строительство или реконструкция объекта индивидуального жилищного строительства; копии свидетельства о праве собственности на построенный объект индивидуального жилищного строительства, возникшем не ранее 1 января 2007 г., либо на реконструированный после 1 января 2007 г. объект индивидуального жилищного строительства независимо от даты возникновения указанного права запрашиваются территориальными органами Пенсионного фонда РФ в органах, предоставляющих государственные услуги, и иных организациях, если указанные документы находятся в распоряжении таких органов либо организаций и лицо, получившее сертификат, не представило указанные документы самостоятельно.

Средства или часть средств материнского (семейного) капитала могут быть использованы на исполнение связанных с улучшением жилищных условий обязательств, возникших до даты приобретения права на дополнительные меры государственной поддержки.

Приобретаемое с использованием средств или части средств материнского (семейного) капитала жилое помещение должно находиться на территории Российской Федерации.

Минэкономразвития России в Письме от 28.06.2011 N Д23-2738 разъяснило, что размер доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, приобретаемое с использованием средств материнского капитала, в том числе доли несовершеннолетних детей, должен определяться на основании письменного соглашения всех дееспособных членов семьи. В связи с тем что при появлении нового совместно проживающего члена семьи (при рождении ребенка) он также будет иметь право на долю в таком жилом помещении, в соглашении об определении долей должно быть предусмотрено положение о возможности уменьшения (перераспределения) долей участников общей долевой собственности.

Правила направления средств или части средств материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, которые уже частично упоминались ранее, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Правила подачи заявления о распоряжении средствами (частью средств) материнского (семейного) капитала утверждены Приказом Минздравсоцразвития России от 26.12.2008 N 779н.

Заявление заполняется по установленной форме, к нему нужно приложить: сертификат (его дубликат); страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования лица, получившего сертификат; документы, удостоверяющие личность, место жительства (пребывания) лица, получившего сертификат.

Кроме того, в каждой конкретной ситуации потребуются дополнительные документы. Например, лица, желающие использовать материнский капитал на участие в долевом строительстве, должны представить в ПФР: копию договора участия в долевом строительстве, прошедшего государственную регистрацию; документ, содержащий сведения о внесенной сумме в счет уплаты цены договора участия в долевом строительстве и об оставшейся неуплаченной сумме по договору.

Далеко не всегда решением жилищных проблем занимается женщина, получившая сертификат на материнский капитал. Зачастую урегулированием данных вопросов занимается ее супруг. Такое положение вещей учитывается нормативными актами: если стороной сделки либо обязательств по приобретению или строительству жилья является супруг женщины, получившей сертификат, либо если он осуществляет строительство или реконструкцию объекта индивидуального жилищного строительства, то при подаче заявления в ПФР нужно предъявить свидетельство о браке и основной документ, удостоверяющий личность супруга (п. 6 Постановления Правительства РФ от 12.12.2007 N 862).

Но в любом случае потребуется нотариально засвидетельствованное письменное обязательство лица, являющегося стороной договора, об оформлении приобретенного или построенного жилого помещения в общую собственность всех членов семьи.

Средства материнского (семейного) капитала могут направляться на погашение основного долга и уплату процентов по кредитам или займам на приобретение или строительство жилого помещения. Средства материнского (семейного) капитала также могут направляться на погашение ипотечных кредитов, предоставленных гражданам по кредитному договору или договору займа, заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией, независимо от срока, истекшего со дня рождения или усыновления второго, третьего ребенка или последующих детей.

С 2013 года круг кредитных организаций, чьи займы можно погашать с использованием материнского капитала. Федеральный закон от 07.06.2013 N 128-ФЗ внёс соответствующие изменения в ст. 10 Федерального закона от 29.12.2006 N 256-ФЗ, дополнив её двумя новыми пунктами, которые закрепляют следующие правила:

средства материнского (семейного) капитала направляются на погашение основного долга и уплату процентов по займам на приобретение или строительство жилого помещения, предоставленным гражданам по договору займа на приобретение или строительство жилого помещения, заключенному с одной из организаций, являющейся:

1) кредитной организацией в соответствии с Федеральным законом "О банках и банковской деятельности";

2) микрофинансовой организацией в соответствии с Федеральным законом от 02.07.2010 N 151-ФЗ "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях";

3) кредитным потребительским кооперативом в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2009 N 190-ФЗ "О кредитной кооперации";

4) иной организацией, осуществляющей предоставление займа по договору займа, исполнение обязательства по которому обеспечено ипотекой.

Средства материнского (семейного) капитала направляются на погашение основного долга и уплату процентов по займам на приобретение или строительство жилого помещения при условии предоставления лицом, получившим сертификат, или его супругом документа, подтверждающего получение им займа путем безналичного перечисления на счет, открытый лицом, получившим сертификат, или его супругом в кредитной организации.

Эта мера предпринята для того, чтобы пресечь случаи, когда материнские деньги не направляются на погашение жилищного займа, а просто обналичиваются.

В соответствии с этими правилами, при получении займа для улучшения жилищных условий у организации, не подпадающей под п. 1-3 необходимо будет заключать с договор ипотеки с займодавцем, передав ему в залог приобретаемое жилье, иначе направить материнский капитал на погашение такого займа будет невозможно.

 В связи с эти дополнен перечень документов, представляемых в органы ПФР вместе с заявлением о распоряжении средствами материнского капитала на погашение жилищного займа. Так, в их числе нужно будет подать документ, подтверждающий поступление заемных денег на ваш банковский счет.

Таким образом, пока заимодавец не перечислит деньги, он не получит от ПФР средства материнского капитала. Это поможет пресечь случаи обмана, в результате которых родители лишаются средств господдержки и, как следствие, возможности улучшить свои жилищные условия.

Данные правила касаются тех получателей материнского капитала, кто заключил договор займа на приобретение или строительство жилья начиная с 07.06.2013. Для тех, кто заключил договоры займа до 07.06.2013, все осталось по-прежнему.

 

Анализ судебной практики по спорам, связанным с использованием материнского капитала для улучшения жилищных условий.

 

Изначально следует отметить, что большую группу дел составляют своры, связанные с обжалованием отказов подразделений Пенсионного фонда в распоряжении средствами материнского капитала. Общая тенденция этих споров – буквальное толкование положений закона и формальный подход к решению вопросов органами Пенсионного фонда РФ (далее органы ПФ). При этом суды в большинстве случаев признают эти отказы незаконными.

Рассмотрим и проанализируем различные ситуации, встречающиеся в судебной практике.

 

Произведена реконструкция помещения в многоквартирном доме.

Органы ПФ отказывают в распоряжении средствами материнского капитала на том основании, что в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 10 ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на строительство, реконструкцию объекта индивидуального жилищного строительства, осуществляемые гражданами без привлечения организации, осуществляющей строительство (реконструкцию) объекта индивидуального жилищного строительства, в том числе по договору строительного подряда, путем перечисления указанных средств на банковский счет лица, получившего сертификат. В соответствии с ч. 3 ст. 48 и ч. 2 ст. 49 Градостроительного кодекса РФ под объектом индивидуального жилищного строительства понимается отдельно стоящий жилой дом с количеством этажей не более чем три, предназначенный для проживания одной семьи. Исходя из изложенного, объекты капитального строительства, предназначенные для проживания более чем 1 семьи, не могут быть отнесены к объектам индивидуального жилищного строительства.

Суды с таким подходом не соглашаются, считая возможным выплату и в связи с реконструкцией помещения в многоквартирном доме. При этом они анализируют стоимость помещения до и после реконструкции, площадь, в чьей собственности находится помещение и другие характеристики. Если в результате такого анализа суд приходит к выводу, что данные действия послужили к улучшению жилищных условий, то отказ признаётся незаконным.[1]

 

Направление средств материнского капитала на приобретение доли в праве собственности на объект недвижимости.

Представители органов ПФ неизменно считают невозможным такое распоряжение средствами материнского капитала. Они указывают, что улучшением жилищных условий может являться только покупка всего объекта. При этом они не анализируют фактические обстоятельства дел. Согласно такой позиции обладание долей в праве собственности на дом или другой жилой объект фактически не свидетельствует о праве на часть дома и о возможности там проживать, что, соответственно, не свидетельствует о приобретении жилого помещения по смыслу Федерального закона N 256-ФЗ от 29.12.2006 года. Суды справедливо полагают, что отказ по таким основаниям не может быть признан правомерным, поскольку основан на неправильном толковании норм действующего законодательства.[2]

Суды, при принятии решений наибольшее внимание уделяют сравнению положения лица, имеющего право на получение материнского капитала, и детей до и после совершения такой сделки.

Так, например, наиболее частым случаем является покупка доли в праве собственности, когда до этого эти лица вообще не являлись собственниками какого-либо жилого помещения. В таких случаях суды однозначно трактуют эту сделку, как направленную на улучшение жилищных условий.[3] При этом указывая, что законодательного запрета на покупку доли в праве собственности за счёт средств материнского капитала нет.

Доводы органов ПФ о том, что приобретение доли в праве собственности на квартиру неравнозначно приобретению собственно квартиры в его определении, данном п. 3 ст. 16 Жилищного кодекса Российской Федерации, суды отклоняют, так как в силу положений ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации права собственника жилого помещения не умаляются размером принадлежащей ему доли.[4]

При этом такой подход органов ПФ в некоторых случаях доходит до крайней степени формализма и не является адекватным отражением обстоятельств конкретного дела. К примеру, по такому же основанию (приобретение доли, а не целого объекта) органы ПФ отказали в выплате в ситуации, когда приобретались за счёт заёмных средств 98/100 долей частного жилого дома. При этом орган ПФ не учёл, что ещё по 1/100 долей было приобретено в собственность двух детей лица, имеющего право на получение материнского капитала, за счёт личных средств этого лица.[5]

Ещё один частый случай отказа связанный с приобретением доли в праве собственности – приобретение оставшейся части имущества, когда частью уже владеет лицо, имеющее право на получение материнского капитала. Часто эта часть принадлежит родственникам этого лица, или даже была этим лицом им подарена или отчуждена другим способом ранее. При этом органы ПФ ссылаются на возможность того, что это одна или две (сначала отчуждение, потом обратное приобретение) притворные сделки. Суды считают такой отказ неправомерным, так как органы ПФ не вправе делать такие выводы и отказывать в выплате средств материнского капитала на основании собственного мнения. Признать сделки притворными может только суд. До этого момента, если нет других противоречий закону, влекущих ничтожность сделки, данные сделки действительны.[6]

 

Направление средств материнского капитала на погашение кредита или займа на приобретение жилья.

В этом случае нужно отметить различные аспекты, которые становятся предметом судебных разбирательств.

Органы ПФ справедливо подходят строго формально к вопросу о том, какие документы необходимо предоставить при распоряжении средствами материнского капитала. В частности это касается документов, подтверждающих поступление денежных средств от кредитора и их расходование на соответствующие цели. При отсутствии таких документов органы ПФ законно отказывают в распоряжении средствами материнского капитала для погашения такого долга.[7]

Следующий момент – должен ли кредит или заём быть целевым – на приобретение жилья, или нет? Органы ПФ исходят из того, что должен быть целевым, иначе они отказывают в распоряжении средствами материнского капитала. Суды придерживаются дугой позиции, согласно которой не только целевой кредит может использоваться для приобретения жилья. Для принятия решения суды подвергают анализу различные обстоятельства: стоимость приобретённого имущества и размер материнского капитала, переписку с продавцом имущества, свидетельские показания, и если в итоге приходят к выводу, что средства действительно были направлены на улучшение жилищных условий, то отказ в выплате признаётся незаконным.[8]

И тут же следует сказать, что такой же подход (оценка различных фактических обстоятельств) должен иметь место, когда средства должны быть направлены кредитору, которому право требования перешло от первоначального кредитора. В этом случае такой переход прав возможен и без согласия должника и не должен умалять его прав в отношении использования средств материнского капитала.[9]

Спорной выглядит ситуация, когда происходит отказ в выплате средств материнского капитала на погашение кредита на покупку жилья, если одним из созаёмщиков является лицо – не член семьи обладателя права на материнский капитал, при этом на это лицо оформляется доля в праве собственности на приобретаемый объект недвижимости.[10] Если доля членов семьи по стоимости превышает размер материнского капитала, то выглядит нелогичным такое противоположное решение вопроса в сравнении с ситуацией приобретения доли в праве собственности. В силу положений ст. 30 Жилищного кодекса РФ права собственника жилого помещения не умаляются размером принадлежащей ему доли.

Ведь в обоих случаях фактически достигается одинаковый результат, соответственно и обстоятельства, влияющие на удовлетворение требований должны быть одинаковыми.

Такая ситуация и в судебной практике имеет различные решения. Немалая часть решений содержит выводы о том, что каких-либо ограничений для подобных случаев в нормативных актах не содержится. И решение нужно принимать отталкиваясь от комплексного анализа всех обстоятельств конкретной ситуации.[11]

 

Отказ в связи с не предоставлением документов, подтверждающих право собственности на земельный участок под объектом недвижимости.

Статьей 10 ч.1.1 ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» предусмотрен перечень документов, которые необходимо представить при подаче заявления о распоряжении средствами материнского капитала, в том числе копий документов лица, получившего сертификат, или его супруга (супруги), подтверждающих право собственности на земельный участок, право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, право пожизненного наследуемого владения земельным участком, право аренды земельного участка либо право безвозмездного срочного пользования земельным участком, предназначенным для индивидуального жилищного строительства, на котором осуществляется строительство (реконструкция) объекта индивидуального жилищного строительства.

Из изложенного следует, что наличие права собственности на земельный участок не является необходимым условием при подаче заявления о распоряжении средствами материнского капитала; это может быть иной законный порядок владения, пользования земельный участком.

 

Не любое приобретение объекта недвижимости, в котором фактически возможно проживание, является улучшением жилищных условий.

Так при принятии решения о перечислении средств материнского капитала на оплату покупки жилья анализируются и качественные характеристики объекта, такие как площадь, наличие коммунальных удобств, год постройки, наличие факта признания жилья аварийным. И вполне оправданно то, что если жилой объект признан непригодным для проживания в установленном законом порядке, то приобретение такого объекта не может быть оценено, как улучшение жилищных условий, независимо от других обстоятельств.[12]

При этом в судебных решениях встречаются критерии определения улучшения жилищных условий: под улучшением жилищных условий понимается увеличение общей площади жилого помещения в пользовании членов семьи владельца государственного сертификата на материнский (семейный капитал), и обеспечение достойных условий жизни семье, имеющей детей.[13]

Также следует учитывать, что действующее законодательство не содержит ограничения минимальной площади приобретаемого за счет средств материнского капитала жилого помещения.[14]

 

Возможность использования средств материнского капитала при участии в долевом строительстве.

Если обычная схема участия в долевом строительстве не вызывает вопросов у органов ПФ, то её усложнение часто влечёт отказ в распоряжении средствами материнского капитала. Так, например, встречаются требования о направлении средств материнского капитала на приобретение жилья по договору уступки права требования участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома. Подобная ситуация влечёт необходимость оплаты не строительной организации, а лицу, которое уступает право требования.

Органы ПФ отказывают в перечислении средств материнского (семейного) капитала по договору цессии в связи с тем, что оплата приобретаемого по договору цессии жилого помещения физическому лицу Правилами направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий не предусмотрена.

В свою очередь суды анализируя положения нормативных актов, в том числе Правил направления средств материнского капитала на улучшение жилищных условий приходят к выводу, что они не запрещают перечислять физическому лицу средства материнского (семейного) капитала на приобретение жилого помещения по договору цессии.[15]

 

Имущество приобретено, но не оформлено в долевую собственность с участием детей.

Как уже указывалось, имущество, которое приобретается с использованием средств материнского капитала должно оформляться в долевую собственность, а размер долей определяется соглашением между дееспособными членами семьи. При этом случаи, когда дети представлены на стороне покупателя по договору купли-продажи  достаточно редки. Чаще покупателем выступает один из родителей, а для распоряжения средствами материнского капитала представляется нотариально заверенное соглашение, которое содержит обязательство оформить купленный объект в долевую собственность с участием детей. При этом устанавливается срок в 6 месяцев на исполнение данного обязательства. Данный срок исчисляется не с момента составления соответствующего обязательства, а с момента наступления одного из условий, указанных в  пп. «ж» п. 13 Постановления Правительства РФ № 862. Необходимо ещё указать, что обязательных размеров долей не установлено, и они могут быть любыми. Также вызывает сомнения тезис, встречающийся в судебных решениях, о соблюдении требования о приобретении имущества в долевую собственность в связи с наличием подобного удостоверенного обязательства.[16] Данное требование можно считать исполненным только в момент перехода права собственности на долю данного имущества к детям.

В случае выявления невыполнения данной обязанности прокуроры обращаются в суды с исками к собственникам в интересах их детей с требованием оформления общей долевой собственности. Нужно отметить, что многие такие иски признаются в суде ответчиками, а по остальным почти всегда удовлетворяются исковые требования. Но, не смотря на это можно сказать, что судебная практика не однородна, в том смысле, что обоснования таких решений могут быть крайне различны в одинаковых ситуациях.

Приведём несколько примеров аргументации решений и проанализируем их.

1. В соответствии с ч. 4 ст. 10 Федерального закона № 256 - ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих, детей) с определением размера долей по соглашению.

В соответствии с ч. 4 ст. 60 Семейного кодекса РФ ребенок не имеет права собственности на имущество родителей, родители не имеют права собственности на имущество ребенка.

В соответствии со ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется, законом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. В соответствии с ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами.

Согласно ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет право владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Статьей 212 ГК РФ предусмотрено, что права всех собственников защищаются равным образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательств одно лицо обязано совершить в пользу другого лица определенное действие, как – то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.д.

Ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.[17]

Подобная аргументация лишена логики, не прослеживается взаимосвязь приведённых положений нормативных актов. Непонятно какое отношение имеют нормы о праве собственности к детям, которые не являются ещё собственниками. Соответственно, защитить право, которого нет, не возможно. Другое дело, говорить о невыполненной обязанности родителей, как собственников жилья.

2. Статья 40 Конституции РФ гласит, что каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища. Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище.

В силу п. 2 ст. 19 Конституции РФ, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

В силу ст. 27 Конвенции о правах ребенка (ратифицирована Постановлением ВС СССР от 13.06.1990 N 1559-1), государства-участники признают право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребенка. Государства-участники в соответствии с национальными условиями и в пределах своих возможностей принимают необходимые меры по оказанию помощи родителям и другим лицам, воспитывающим детей, в осуществлении этого права и, в случае необходимости, оказывают материальную помощь и поддерживают программы, особенно в отношении обеспечения питанием, одеждой и жильем.[18]

Подобное обоснование решения декларативными нормами, которые никак не регулируют права и обязанности детей и родителей при использовании материнского капитала также видится неуместным.

3. Жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению (ч.4 ст.10 ФЗ от 29.12.2006г. № 256-ФЗ).[19]

В соответствии с п.8 Правил направления средств ( части средств ) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации № 862 от 12 декабря 2007 года, в случае направления средств (части средств) материнского ( семейного ) капитала на оплату приобретаемого жилого помещения лицо, получившее сертификат, представляет, в том числе, засвидетельствованное в установленном законодательством РФ порядке письменное обязательство лица, (лиц), являющегося стороной договора купли - продажи жилого помещения с использованием средств (части средств) материнского ( семейного ) капитала, в течение 6 месяцев после перечисления Пенсионным фондом РФ средств материнского (семейного) капитала лицу, осуществляющему отчуждение жилого помещения, оформить его в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга, детей ( в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей ) и иных совместно проживающих с ними членов семьи с определением размера долей по соглашению.[20]

Такое обоснование решения выглядит наиболее логичным, так как отражает нормативные положения, в силу которых у покупателя жилого помещения возникает обязанность оформить его в общую собственность. Ссылки на нормы, никак не связанные с распоряжением материнским капиталом и с правом собственности представляются излишними.

Ещё один вариант исковых требований, встречающийся на практике – это иск от органов ПФ о признании недействительной сделки по приобретению объекта недвижимости, по причине невыполнения обязательства по оформлению данного объекта в общую собственность. Но суды в своих решениях настаивают именно на исполнении данного обязательства, так как это в наибольшей степени соответствует и закону и интересам детей, а для признания сделки недействительной оснований в таком случае нет.[21]

 

Нецелевое расходование средств материнского капитала.

Наиболее часто встречающимся случаем является приобретение жилья с использованием средств материнского капитала, когда составляется обязательство по оформлению купленного объекта в общую собственность. После этого такой объект отчуждается, а данное обязательство не исполняется. Суды однозначно трактуют такие случаи как нецелевое расходование средств материнского капитала, в связи с чем средства материнского капитала являются неосновательным обогащением. Средства материнского капитала являются собственностью Российской Федерации. В соответствии со ст. 395 ГК РФ ответчики по таким спорам обязаны уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами.[22]

С такими исками, как и с исками о понуждении к исполнению обязательства об оформлении объекта недвижимости в общую собственность, обычно в суды обращаются прокуроры. Но их требования иногда носят различный характер. Описанная выше ситуация является наиболее часто встречающейся. Также имеет место быть ситуация, когда при таких же обстоятельствах дела заявляются требования о признании недействительной сделки по отчуждению приобретённого с использованием средств материнского капитала имущества. Но в удовлетворении таких требований суды отказывают. Доводы прокуроров о том, что детям потенциально должна была принадлежать доля в праве собственности на это имущество, и сделка купли-продажи должна была совершаться с учетом требований ч. 2 и ч. 3 ст. 37 ГК РФ, то есть с разрешения органов опеки и попечительства, не могут служить основанием для удовлетворения подобного иска.

Наличие потенциальных, но не реализованных в действительности прав на имущество подобных ограничений не порождает и не влечет.

Действующее правовое регулирование не содержит каких-либо изъятий и не устанавливает каких-либо дополнительных ограничений для совершения сделок купли-продажи недвижимого имущества, приобретенного продавцом с использованием средств материнского (семейного капитала), по сравнению с иными подобными сделками, совершенными без использования таких средств.

В силу ст.8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него.

На момент заключения оспариваемой сделки право собственности на спорное жилье было зарегистрировано только за одним или двумя родителями ребёнка, следовательно, они являлись его единственными собственниками и производили отчуждение только своего имущества в рамках полномочий, предусмотренных ст.209 ГК РФ.[23]

 

Наличие судимости – предлог для отказа в выплате материнского капитала.

В соответствии с ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ - право женщин на дополнительные меры государственной поддержки прекращается в случае смерти, лишения родительских прав, совершения в отношении своего ребенка умышленного преступления, относящегося к преступлениям против личности, а также в случае отмены усыновления. Органы ПФ трактуют это положение, в части совершения преступления…, как то, что факт совершения женщиной умышленного преступления против личности своего ребенка (детей), если даже судимость погашена либо снята, влечет прекращение права женщины на дополнительные меры государственной поддержки.

С таким подходом согласиться нельзя, на что и указывают в своих решения суды. Если в соответствии с установленными правилами судимость считалась погашенной, то на момент получения сертификата на материнский капитал лицо считается несудимым.[24] А следовательно, имеет право на дополнительные меры государственной поддержки.

 

Использованная для написания обзора литература:

  1. В каком порядке осуществляется направление материнского капитала на улучшение жилищных условий? ("Финансы", 2013, N 7) Вопрос-ответ // Финансы. 2013. N 7. С. 71 - 73.
  2. Мацкявичене Е.В. Превращение материнского капитала в жилищный // Бухгалтерский учет. 2011. N 12. С. 87 - 91.
  3. Статья: Материнский капитал: вопросов меньше не становится (Суховская М.Г., Шаповал Е.А.) ("Главная книга", 2013, N 2)
  4. Статья: Ограничен перечень организаций, чьи жилищные займы можно погасить материнским капиталом (комментарий к Закону от 07.06.2013 N 128-ФЗ) ("Главная книга", 2013, N 13)

 

Использованные для проведения анализа практики судебные акты:

  1. Кассационное определение Брянского областного суда от 07 апреля 2011 года;
  2. Определение Брянского областного суда по делу № 33-2594/2011 от 04 августа 2011 года;
  3. Определение Верховного суда Республики Башкортостан по делу № 33-5583/2012 от 17 мая 2012 года;
  4. Определение Верховного суда Чувашской Республики по делу № 33-3704-2011 от 10 октября 2011 года;
  5. Определение Забайкальского краевого суда по делу № 33-2089-2012 от 11 июля 2012 года;
  6. Определение Калужского областного суда по делу № 33-2901/2012 от 12 ноября 2012 года;
  7. Определение Кировского районного суда г. Красноярска по делу № 2-556/2012 от 05 марта 2012 года;
  8. Определение Костромского областного суда по делу № 33-2122 от 28 декабря 2011 года;
  9. Определение Краснодарского краевого суда по делу № 33-18108/12 от 06 сентября 2012 года;
  10. Определение Майкопского городского суда Республики Адыгея по делу № 2-1516/2012 от 30 мая 2012 года;
  11. Определение Нижегородского областного суда по делу № 33-1488 от 06 марта 2012 года;
  12. Определение Нижегородского областного суда по делу № 33-5517 от 31 июля 2012 года;
  13. Определение Олекминского районного суда Республики Саха (Якутия) по делу № 2-321-2012 от 16 мая 2012 года;
  14. Определение Олекминского районного суда Республики Саха (Якутия) по делу № 3-379-2012 от 25 июня 2012 года;
  15. Определение Орджоникидзевского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан по делу № 2-3185/2011 от 02 ноября 2011 года;
  16. Определение Псковского городского суда Псковской области по делу № 2-35402012 от 14 ноября 2012 года;
  17. Определение Рязанского областного суда по делу № 22-А-842 от 16 мая 2012 года;
  18. Определение Рязанского областного суда по делу № 33-2152 от 26 октября 2011 года;
  19. Определение Рязанского областного суда по делу № 33-2486 от 14 декабря 2011 года;
  20. Определение Свердловского районного суда г Красноярска по делу № 2-1199/2012 от 14 марта 2012 года;
  21. Определение Хабаровского краевого суда по делу № 33-1782/12 от 18 мая 2012 года
  22. Решение Архангельского районного суда Республики Башкортостан по делу № 2-5820/12 от 16 февраля 2012 года;
  23. Решение Ачинского городского суда Красноярского края по делу № 2-3943/2011 от 08 ноября 2011 года;
  24. Решение Балейского городского суда Забайкальского края по делу № 2-294/2012 от 30 июля 2012 года;
  25. Решение Белореченского районного суда Краснодарского края по делу № 2-143/2013 от 31 января 2013 года;
  26. Решение Белоярского районного суда Свердловской области по делу № 2-168/2013 от 04 марта 2013 года;
  27. Решение Бирилюсского районного суда Красноярского края по делу № 2-29/2013 от 07 февраля 2013 года;
  28. Решение Биробиджанского районного суда Еврейской автономной области по делу № 2-684/2011 от 30 июня 2011 года;
  29. Решение Брилюсского районного суда Красноярского края по делу № 2-169/2013 от 18 июля 2013 года;
  30. Решение Буйского районного суда Костромской области по делу № 2-608 от 27 октября 2011 года;
  31. Решение Варгашинского районного суда Курганской области по делу № 2-134/2013 от 20 февраля 2013 года;
  32. Решение Варгашинского районного суда Курганской области по делу № 2-168/2013 от 27 марта 2013 года;
  33. Решение Варгашинского районного суда Курганской области по делу № 2-543/2012 от 23 августа 2012 года;
  34. Решение Варгашинского районного суда Курганской области по делу № 2-526/2012 от 09 августа 2012 года;
  35. Решение Варгашского районного суда Курганской области по делу № 2-275/2011 от 15 июня 2011 года;
  36. Решение Варгашского районного суда Курганской области по делу № 2-2762011 от 15 июня 2011 года;
  37. Решение Варгашского районного суда Курганской области по делу № 2-134/2011 от 11 апреля 2011 года;
  38. Решение Варгашского районного суда Курганской области по делу № 2-133/2011 от 11 апреля 2011 года;
  39. Решение Вязниковского городского суда Владимирской области по делу № 2-164/2012 от 06 февраля 2012 года;
  40. Решение Гуковского городского суда Ростовской области по делу № 2-1661 от 29 ноября 2011 года;
  41. Решение Железногорского городского суда Красноярского края по делу № 2-423/2011 от 28 марта 2011 года;
  42. Решение Звериноголовского районного суда Курганской области по делу № 2-1302012 от 28 мая 2012 года;
  43. Решение Звериноголовского районного суда Курганской области по делу № 2-131/2012 от 13 июня 2012 года;
  44. Решение Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики по делу № 2-20/2013 от 28 января 2013 года;
  45. Решение Кемского городского суда Республики Карелия по делу № 2 от 08 июня 2011 года;
  46. Решение Кировоградского городского суда Свердловской области по делу № 2-586/2012 от 17 сентября 2012 года;
  47. Решение Кировского городского суда Ленинградской области по делу № 2-633 от 27 июля 2011 года;
  48. Решение Кондольского районного суда Пензенской области по делу № 2-68/2012 от 02 августа 2012 года;
  49. Решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области по делу № 2-663/2012 от 17 мая 2012 года;
  50. Решение Ленинского районного суда г. Смоленска по делу № 2-3309/12 от 29 августа 2012 года;
  51. Решение Ленинского районного суда города Мурманска по делу № 2-667/11 от 30 марта 2011 года;
  52. Решение Майкопского городского суда Республики Адыгея по делу 2-1515/2012 от 05 июня 2012 года;
  53. Решение Майкопского городского суда Республики Адыгея по делу № 2-1534/2012 от 07 июня 2012 года;
  54. Решение Майкопского районного суда Республики Адыгея по делу № 2-314/2013 от 15 марта 2013 года;
  55. Решение Майкопского районного суда Республики Адыгея по делу № 2-313/2013 от 15 марта 2013 года;
  56. Решение Майкопского районного суда Республики Адыгея по делу № 2-312/2013 от 15 марта 2013 года;
  57. Решение Мегино-Кангаласского районного суда Республики Саха (Якутия) по делу № 2-АМ-128/2012 от 25 июля 2012 года;
  58. Решение Мегино-Кангаласского районногог суда Республики Саха (Якутия) по делу № 2-АМ-126/2012 от 25 июля 2012 года;
  59. Решение Минераловодского городского суда Ставропольского края по делу № 2011 от 09 августа 2011 года;
  60. Решение Мокроусовского районного суда Курганской области по делу № 2-47/2012 от 11 апреля 2012 года;
  61. Решение Мокроусовского районного суда Курганской области по делу № 2-49/2012 от 12 апреля 2012 года;
  62. Решение Мокроусовского районного суда Курганской области по делу № 2-46/2012 от 16 апреля 2012 года;
  63. Решение Мордовского районного суда Тамбовской области по делу № 2-403-2012 от 09 августа 2012 года;
  64. Решение Мордовского районного суда Тамбовской области по делу № 2-402-2012 от 07 августа 2012 года;
  65. Решение Мордовского районного суда Тамбовской области по делу № 2-427-2012 от 09 августа 2012 года;
  66. Решение Наро-Фоминского городского суда Московской области по делу № 2-432013 от 17 января 2013 года;
  67. Решение Невинномысского городского суда Ставропольского края по делу № 2-809/2011 от 08 июня 2011 года;
  68. Решение Новгородского районного суда Новгородской области по делу № 2-6204/2011 от 27 декабря 2011 года;
  69. Решение Олекминского районного суда Республики Саха (Якутия) по делу № 2-317-2012 от 24 мая 2012 года;
  70. Решение Олекминского районного суда Республики Саха (Якутия) по делу № 2-380-2012 от 25 июня 2012 года;
  71. Решение Островского городского суда Псковской области по делу № 2-337/2011 от 02 ноября 2011 года;
  72. Решение Петуховского районного суда курганской области по делу № 2-198/2012 от 12 мая 2012 года;
  73. Решение Петуховского районного суда Курганской области по делу № 2-393/2011 от 01 августа 2011 года;
  74. Решение Петуховского районного суда Курганской области по делу № 2-395/2011 от 01 августа 2011 года;
  75. Решение Петуховского районного суда Курганской области по делу № 2-201/2012 от 05 июня 2012 года;
  76. Решение Петуховского районного суда Курганской области по делу № 2-404/2011 от 02 августа 2011 года;
  77. Решение Половинского районного суда Курганской области по делу № 2-1662012 от 15 октября 2012 года;
  78. Решение Половинского районного суда Курганской области по делу № 2-72/2012 от 31 мая 2012 года;
  79. Решение Половинского районного суда Курганской области по делу № 2-68/2012 от 28 мая 2012 года;
  80. Решение Половинского районного суда Курганской области по делу № 2-71/2012 от 31 мая 2012 года;
  81. Решение Половинского райцонного суда Курганской области по делу № 2-165/2012 от 15 октября 2012 года;
  82. Решение Пригородного районного суда Свердловской области по делу № 2-452/2012 от 10 августа 2012 года;
  83. Решение Псковского городского суда Псковской области по делу № 2-143/2013 от 20 февраля 2013 года;
  84. Решение Пятигорского городского суда Ставропольского края по делу № 2-485/12 от 13 марта 2012 года;
  85. Решение Пятигорского городского суда Ставропольского края по делу № 2-690/2013 от 20 февраля 2013 года;
  86. Решение Родинского районного суда Алтайского края по делу № 2-40/2012 от 01 марта 2012 года;
  87. Решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики по делу № 2-1151/12 от 18 июня 2012 года;
  88. Решение Снежинского городского суда Челябинской области по делу № 2-50/2012 от 29 февраля 2012 года;
  89. Решение Снежногорского городского суда Мурманской области  по делу № 2-171/2012 от 21 июня 2012 года;
  90. Решение Спасского районного суда Республики Татарстан по делу № 2-93/2012 от 27 апреля 2012 года;
  91. Решение Старооскольского городского суда Белгородской области по делу № 2-33172011 от 12 декабря 2011 года;
  92. Решение Усть-Илимского городского суда Иркутской области по делу № 2-16052011 от 29 июня 2011 года;
  93. Решение Фрунзенского районного суда г. Владимира по делу № 2-2722/11 от 13 сентября 2011 года;
  94. Решение Хабезского раонного суда Карачаево-Черкесской Республики по делу № 2-252/2013 от 17 июля 2013 года;
  95. Решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края по делу № 2-569/2012 от 12 января 2012 года;
  96. Решение Центрального районного суда г. Читы Забайкальского края по делу № 2-3297/2012 от 21 мая 2012 года;
  97. Решение Центрального районного суда г. Читы Забайкальского края по делу № 2-1854/2012  от 02 апреля 2012 года;
  98. Решение Центрального районного суда г. Читы Забайкальского края по делу № 2-1855/2012 от 06 апреля 2012 года;
  99. Решение Центрального районного суда г. Читы от 22 декабря 2008 года;

100.  Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики по делу № 2-1249/2011 от 12 мая 2011 года;

101.  Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики по делу № 2-334/2013 от 28 февраля 2013 года;

102.  Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики по делу № 2-366/2013 от 17 июля 2013 года;

103.  Решение Шарыповского городского суда Красноярского края по делу № 2-943/2012 от 24 сентября 2012 года;

104.  Решение Шарыповского городского суда Красноярского края по делу № 2-971/12 от 08 октября 2012 года;

105.  Решение Шарыповского городского суда Красноярского края по делу № 2-884/2012 от 13 сентября 2012 года.

 

 

Руководитель экспертной группы,                                  Белов С.А.

к.ю.н., доцент



[1] Решение Гуковского городского суда Ростовской области по делу № 2-1661 от 29 ноября 2011 года

[2] Решение Новгородского районного суда Новгородской области по делу № 2-6204/2011 от 27 декабря 2011 года

[3] Определение Рязанского областного суда по делу № 33-2486 от 14 декабря 2011 года

[4] Определение Нижегородского областного суда по делу № 33-1488 от 06 марта 2012 года

[5] Решение Кировоградского городского суда Свердловской области по делу № 2-586/2012 от 17 сентября 2012 года

[6] Решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области по делу № 2-663/2012 от 17 мая 2012 года

[7] Решение Буйского районного суда Костромской области по делу № 2-608 от 27 октября 2011 года

[8] Решение Кемского городского суда Республики Карелия по делу № 2 от 08 июня 2011 года

[9] Решение Островского городского суда Псковской области по делу № 2-337/2011 от 02 ноября 2011 года

[10] Кассационное определение Брянского областного суда от 07 апреля 2011 года

[11] Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики по делу № 2-1249/2011 от 12 мая 2011 года

[12] Определение Рязанского областного суда по делу № 22-А-842 от 16 мая 2012 года

[13] Решение Фрунзенского районного суда г. Владимира по делу № 2-2722/11 от 13 сентября 2011 года

[14] Решение Кировоградского городского суда Свердловской области по делу № 2-586/2012 от 17 сентября 2012 года

[15] Решение Центрального районного суда г. Читы от 22 декабря 2008 года

[16] Решение Старооскольского городского суда Белгородской области по делу № 2-3317/2011 от 12 декабря 2011 года

[17] Решение Половинского районного суда Курганской области по делу № 2-166/2012 от 15 октября 2012 года

[18] Определение Нижегородского областного суда по делу № 33-5517 от 31 июля 2012 года

[19] Решение Мордовского районного суда Тамбовской области по делу № 2-403-2012 от 09 августа 2012 года

[20] Решение Олекминского районного суда Республики Саха (Якутия) по делу № 2-380-2012 от 25 июня 2012 года

[21] Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики по делу № 2-334/2013 от 28 февраля 2013 года

[22] Решение Пригородного районного суда Свердловской области по делу № 2-452/2012 от 10 августа 2012 года

[23] Решение Псковского городского суда Псковской области по делу № 2-143/2013 от 20 февраля 2013 года

[24] Определение Верховного суда Республики Башкортостан по делу № 33-5583/2012 от 17 мая 2012 года



[1] Решение Беловского городского суда Кемеровской области от 1 ноября 2011 по делу № 2-2674; Решение Губкинского городского суда Белгородской области от 14 марта 2012 года по делу № б/н

[2] Решение Хабаровского районного суда Хабаровского края от 15 июня 2011 по делу № 2-956/2011

[3] Решение Судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 5 октября 2010 года, по делу № 33-8722; Решение Дзержинского районного суда г. Перми, от 17 мая 2011 года, по делу № 2-1111-11, Решение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 26 октября 2010 г. по делу № 33 – 9442

[4] решение Индустриального районного суда г. Хабаровска от 11 января 2011 года по делу 2-117/2011

[5] Решение Алексеевского районного суда Белгородской области от 24 сентября 2010 года, Постановление мирового судьи судебного участка № 33 Гатчинского района Ленинградской области от 23 ноября 2011 года по делу № 5-456; Решение Судебной коллегии по гражданским делам Ивановской области от 18 ноября 2009 года по делу № 33-2087; Постановление Мирового судьи судебного участка 8 Октябрьского района г. Улан- Удэ от 19 января 2012 года по делу № б/н

[6] Решение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 01 августа 2011 года по делу №33-7668

[7] Кассационное определение Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 21 декабря 2010 г. по делу № 33-6023

[8] Решение мирового судьи Судебного участка №14 городского округа «Смирныховский» Сахалинской обл. от 17 августа 2011 года по делу 5-624-631/2011, Решение Койгородского районного суда Республики Коми от 15 декабря 2010 года по делу № 2 –350/ 2010, Решение Койгородского районного суда Республики Коми от 20 октября 2010 года по делу № 2 –268/ 2010

[9] Постановление мирового судьи 277 судебного участка Щелковского судебного района Московской области от 27 апреля 2011 по делу № б/н

[10] Решение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 01 августа 2011 года по делу №33-7668

[11] Решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 17 февраля 2011 года по делу № 12-98/11

[12] Кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 30 марта 2011 по делу №33-1992/2011

[13] Решение Сыктывкарского районного суда Республики Коми от 27 августа 2010 года по делу № 2-4410/2010

[14] Решение Кировского районного суда г.Уфы от 30 декабря 2010 года по делу №12-494/2010

[15] Решение Советского районного суда г. Челябинска 03 февраля 2011 года по делу № 2-183/2011

[16] Решение Калининского районного суда г.Челябинска б/д по делу №2-4103/2010

[17] Решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 17 июня 2011 года по делу № 2-1907, Решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 7 июля 2011 года по делу №2-2437/2011

[18] Решение Чертановского районного Суда г. Москвы от 14.04.2011 по делу №б/н

[19] Определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 8 февраля 2011 по делу № 33-2636

[20] Кудымкарского городского суда Пермского края от 4 июля 2011 года по делу № 2-627/2011

[21] Кассационное определение Верховного Суда Республики Татарстан от 16 августа 2010 по делу № 33-8813

[22] решение Стерлитамакского городского суда от 17 ноября 2009 по делу об административном правонарушении №421\202

[23] Решение Суоярвского районного суда Республики Карелия от 12 июля 2010 г. по делу № 2-340/2010

[24] Решение Алексинского городского суда Тульской области от 4 октября 2011г., по делу № 2-1175/11

[25] Решение Советского районного суда Ивановской области от 18 августа 2010 года № 2-435

[26] Апелляционное Определение Судебной коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия от 4 апреля 2012 года по делу № 333-7972

[27] Решение Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 2 апреля 2012 года по делу № 2 - 2275/12

[28] Решение Черноярского районного суда Астраханской области от 27 июля 2010 г. по делу №2-297/2010

[29] Решение Саровского городского суда Нижегородской области от 26 октября 2010 года по делу № 2-1284/10

[30] Решение Петрозаводского городского суда от 23 июля 2010 г. по делу № 2-1722/7-2010

[31] Постановление Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.03.2010 по делу №А56-4788

[32] Решение Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края От 15 июня 2011 года по делу № 1743/11,

[33] Решение Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края От 21 декабря 2010 по делу № 2-4871/10

[34] Определение Судебной коллегии по административным делам Приморского краевого суда От 13 июня 2013 года по делу № 33-4840

[35] Постановление ФАС Московского округа 15 января 2014 года по делу № А40-56844/13-149-539, Постановления Девятого апелляционного арбитражного суда от 15 ноября 2013 года № 09АП-28908/2013 по делу № А40-56142/13, и № 09АП-37718/2013 от 28 ноября 2013 года по делу № А40-113991/13

[36] Решение Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края От 18 мая 2011 год по делу № 5-350/11